Вайс вскинул раскрытую ладонь, призывая его замолкнуть. На пальцах бликовали в свете ламп золотые перстни. Рик жадно анализировал каждое прозвучавшее слово, подтверждающее все догадки о случайности того, как флешка со снаффом оказалась у Михеля. Выходит, это самодеятельность шестёрок. Ошибка. Но одно ему никак не давало покоя:
– Интересно, чисто теоретически: если бы я сейчас принял ваше предложение… то что бы стало с Лорой? Она не может быть вам так полезна, как я. Она и вовсе досадная помеха, какой был и мальчишка-гитарист. Свидетельница.
– О, поверь, ей найдётся достойное место, – гоготнул Вайс, и в чёрных глазах мелькнуло нечто неприятно хищное: – Оно её ждёт ещё со Дня благодарения. У Алекса целая программа в двух действиях и без антракта – оказывается, эта маленькая обезьянка когда-то разбила ему хорошую машину…
– Жаль, что не отрезала яйца, – Рик крепче сжал под столом кулак, с большим усилием сохраняя ровный тон, когда перевёл взгляд на Алекса: – Хотя вряд ли там есть что отрезать. Отчего же не потрудились устранить её ещё на операционном столе, когда зашивали артерию?
– Откуда я знал, кто эта малышка и кто её продырявил? – виновато пожал плечами Браун. – Мне вообще передали, что она полицай при исполнении, я и зашивал, как положено. Это уже потом выяснилось, что если бы она случайно истекла кровью, никто бы особо не огорчился.
Рик кивнул, понемногу восстанавливая в памяти ту страшную ночь. Браун явно дежурил в ожидании партии нелегалов, а пришлось оказывать помощь врагу: есть в этом нечто ироничное. Но больше пробелов не осталось, как и необходимости терпеть компанию отборных мразей.
– Что ж, если все ваши великодушные предложения – это купить моё молчание, забрать мою женщину, остаться безнаказанными за смерть моего друга и вдобавок продолжать пускать людей на мясо… То у меня серьёзные сомнения в том, что вы и впрямь умеете договариваться. Всего плохого, – Рик встал из-за стола, так и не прикоснувшись к картам. Много чести.
– Они – не люди, а эта Дамира – просто на сто раз пользованная крыса, пьющая из сливного бачка, – прошипел Алекс, пыхтя от злости.
– Увы: людей я не вижу как раз в этом зале, – бросил Рик, более не удостаивая ублюдка вниманием. – Итак, бургомистр – наша встреча на этом закончена? Или мне ждать, что вы скажете своим псам «фас»? В таком случае вы должны понимать, что я не пришёл бы без оружия, если бы не держал руку на пульсе.
– Я обещал мирные переговоры, и я сдержу обещание, – неприятное постукивание по мраморным полам ботинком выдавало, в каком тот на самом деле бешенстве, и пыхтел Вайс сигарой всё громче. – Считай это жестом доброй воли и… иди ты на хер, комиссар. Не сегодня, но далеко тебе всё равно не уйти. И ты ещё вспомнишь, что я предлагал мирно разойтись, – он всё же потерял официальность тона.
«Или просто понимает, что я не пошёл бы сюда, не подстраховавшись: пусти меня на колбасу сегодня, и весь компромат уйдёт в Берлин», – легко прочитал Рик в его долгом и тяжёлом взгляде из-под густых бровей. Развернувшись к выходу и буквально чувствуя, как в спину втыкаются презрительные ножи, почти у самого поворота к лестнице он услышал негромкий прощальный комментарий Шеффера:
– Учти, второго шанса не будет. Жаль терять такого солдата.
Но оборачиваться Рик точно не собирался.
***
У Лоры сводило колени от всех плохих предчувствий. Не помогали ни привычные запахи бергамота и бензина в салоне, ни тихие напевы «Аббы» из магнитолы. Интуиция ныла и стонала, дважды едва не заставив её выйти из машины и ринуться в чёртов ресторан. Перестав слышать происходящее в микрофон и с большим усилием не блеванув при одном звуке голоса Алекса, она раздражённо вертела в руках потерявший полезность планшет. Именно к нему были подключены камеры из вип-комнаты «Парадиза», и за прошедшие дневные часы ничего интересного они зафиксировать не успели. Только саму фрау Шеффер, корпящую над ворохом бумаг, потягивающую шнапс и выкуривающую одну дамскую сигарету за одной. Но сейчас отвлечься от дурных мыслей и всего волнения за Рика было жизненно необходимо. Так что, когда в уведомлениях мигнул сигнал о вновь заработавшей на движение камере, Лора без сомнений открыла запись прямого эфира.
Если Рик не выйдет через пятнадцать минут – одним кликом отправит все документы по делу в заготовленном сообщении для приёмной БКА. Пальцы крепче сжались на гаджете, спину бросило в жар. Он выйдет, должен выйти. По-другому нельзя думать, иначе можно с ума сойти. Чёрт возьми, а когда это дело закончится – она что, каждый вечер будет проходить через подобное? Ведь никогда нельзя быть уверенной, что полицай вернётся домой со службы… Нет. Это точно не для неё. Она не сможет, как Макс, сутками безропотно ждущий возвращения хозяина. Или быть вместе с ним, или никак. Хоть просись в комиссариат стажёром, лишь бы защищать его спину и не мучиться больше подобными ожиданиями плохих новостей.
