– Я просто хочу, чтобы всё это закончилось поскорее, – честно признался Рик, устало откидываясь на сиденье. Поморщился: после родного «Лоуренса» этот салон казался отвратительно неправильным, а спинка – жёсткой.
– Знаешь… даже если мы ничего сегодня не сможем добыть, никаких улик – мне кажется, нам в любом случае нужно переложить это дело на БКА, – несмело покусав губу, Лора вздохнула и чуть подвинулась, положив голову ему на плечо. – Вчера они пытались забраться в твой дом, что они сделают завтра – страшно подумать. Пусть этим уже займутся люди, у которых хватит полномочий на арест бургомистра.
– Может, ты и права. Но без улик нам придётся долго доказывать, что такой громкий скандал стоит заводить. О, а вот и наши близнецы, смотри: – оживился Рик, заметив на экране знакомые лица. Сам Шеффер выставлял на стеклянный столик дополнительные пепельницы, а его сестра суетливо поправляла диванные подушки.
– Она меня раздражает, – фыркнула Лора, когда фрау наклонилась, дав камере обзор на бёдра, обтянутые узким платьем.
– Как же так, в современном мире нельзя раздражаться с геев, трансгендеров и чернокожих, – усмехнулся Рик. Для него было большой разницей то, чтобы абсолютно всех людей воспринимать одинаково, и эта намеренная пропаганда, превращающаяся в дискриминацию уже в обратную сторону. По итогу рождающая ещё больше ненависти. И кровавая баня в Гамбурге самое живое тому подтверждение: когда бургомистр в предвыборной программе вещает о готовности оказывать иммигрантам социальную поддержку, а сам ночами перекручивает их на сосиски.
– Меня раздражает не то, что у неё между ног, а то, что она тебя лапала, – закатила глаза Лора, и эти мелизмы собственнического тона в её голосе ему дико нравились. Нравилось, как она цеплялась за его спину ночью, выгибаясь ему навстречу. Нравились микроцарапинки на лопатках и отмеченная её губами кожа. Давя улыбку, Рик поцеловал её в макушку и полностью сосредоточился на происходящем в вип-комнате.
А посмотреть было на что. Как только стрелка часов добралась до цифры «восемь», у салона начали притормаживать машины. Выходить было нельзя, чтобы не привлекать внимания, но несколько номеров с чистеньких дорогих моделей удалось быстро записать в блокнот. К «Парадизу» стекались представительные мужчины в разномастных строгих костюмах: всё, как говорила Кэтрин. Исчезая за стеклянными дверьми, спустя пару минут они оказывались на записи, где их тут же усаживали на диванчики.
– Интересно, они всё-таки хирурги, которые проводят операции… Или просто курьеры? – задумчиво прокомментировал Рик.
– Пугает уже их количество, – поёжилась Лора. – Десять человек. Тринадцать… Ох, а вот и моя любимая акула, – повернув голову вбок на окно, она проводила колким взглядом Брауна, упругой походкой направляющегося к салону с кожаным портфелем в руках.
– Отлично. Пусть мелькнёт на камере: с его безупречной репутацией у нас мало шансов доказать причастность. Записям в суде не очень верят, но хотя бы будет повод для основательной проверки в «Панталонах», и она точно должна выявить следы незаконных операций.
Они вернулись к просмотру, и кажется, приход Брауна был именно тем, чего ждали все остальные. Он зашёл в вип-комнату, на ходу поправляя галстук и скалясь гостям – наверняка считал такую хищную улыбку приветливой. Рик прибавил громкость: лишние шумы стихали, и всё внимание оказалось обращено на доктора Смерть.
– Добрый вечер всем, – провозгласил тот, окидывая рассаженных на диване клерков оценивающим взглядом. – Рад видеть, что сегодня к нам присоединились новые лица. Это очень похвально, ведь единственное, для чего мы собрались – это спасение жизней.
Его воодушевлённая приветственная речь закончилась, и в комнату прошмыгнула знакомая худощавая фигурка с мелированными хвостиками. Кэтрин нарядили в костюм горничной экстремальной длины, а в руки вручили поднос с бокалами. Она медленно пошла вдоль диванчиков, предлагая выпивку, и кажется, внимания её едва прикрытые бёдра заслужили намного больше, чем слова Брауна.
– Чёрт, – прошипела Лора, встревоженно переглянувшись с Риком. – Что происходит? Почему она? Она же говорила, что во время самой встречи в комнату не пускают девушек…
– Не паникуй, это может ничего не значить, – он сжал её руку в своей, пытаясь погасить беспокойство в коричных глазах. – Просто подаёт бокалы.
А встреча тем временем продолжалась. Браун заунывно вещал что-то о благородной миссии спасения арийской расы, завещанной непонятым поколением их предков, мужчины в костюмах лениво потягивали шнапс и виски и курили, заполняя комнату дымом. Один из них чуть приподнялся, перебивая поток бреда громким замечанием:
– Всё это, конечно, увлекательно, но хотелось бы знать конкретные сроки. У моего клиента счёт идёт на дни, и будет неприятно, если он просто не доживёт до новой поставки.
