Не уплыть во весь этот ворох неосознанных мыслей помогла мутноватая серая видеозапись. Камера запечатлела, как в вип-комнате на кожаном диванчике фрау Шеффер разговаривала с довольно молодым парнем, выглядящим типичным представителем юной элиты, рождённым с серебряной ложечкой в жопе. Манерный, в дизайнерских шмотках, он лениво поигрывал брелоком с логотипом «Майбаха» и, казалось, слушал фрау краем уха – признаться, и сама Лора за своими переживаниями уловила только конец фразы:
– …вас устраивают эти условия? Понимаю, цена довольно приличная, но поверьте – это эксклюзив. Такого вы не найдёте даже в Амстердаме, – жеманным шёпотком уговаривала фрау Шеффер, и парень бросил на неё снисходительный взгляд:
– Я выгляжу как плебей, которого волнует цена? Хочу. Хоть какое-то разнообразие. У неё же правда…
– Пройдёмте, всё увидите своими глазами, – довольно хлопнув в ладони, фрау подскочила с дивана и подошла к книжному шкафу.
Съёмка велась от стеллажа, и обзор был просто прекрасный. Так что Лора вполне увидела, как рука хозяйки «Парадиза» потянула с верхней полки одну из книг, и та опасно отклонилась назад, но не упала. Громкий щелчок. Шкаф вдруг пришёл в движение, как в настоящих фильмах про шпионов, выдался из стены, и фрау тут же подцепила его, подтягивая на себя, как дверь. Замерев от удивления, Лора пыталась рассмотреть, что за этой обманкой, но качество съёмки позволило увидеть лишь темноту и уходящие вниз ступени.
«Твою. Мать», – только и крутилось в голове на все лады, и тут экран слабо мигнул, унося изображение в черноту.
– Нет! – разочарованно ахнула Лора, даже не сразу сообразив, что прошло больше суток: первая камера выработала свой заряд. Развернув приложение, она лихорадочно затыкала по кнопкам, включая вторую камеру, и это заняло чуть больше времени, чем хотелось бы. Особенно если то и дело отвлекалась, раз в три секунды поднимая выжидающий взгляд на двери «Золотой Виктории».
Наконец, камера запустилась, вновь возвращая её в вип-комнату – только уже с другого ракурса, совсем непонятного. Теперь в поле зрения были всё те же диванчики и стеллаж, но никаких людей, и умное приложение само предложило прекратить съёмку в отсутствие малейшего движения. Моргнув, Лора со вздохом согласилась со всплывшей табличкой. Вторая камера стояла на самом шкафу, и с неё увидеть то же, что с первой, было невозможно. Пришлось сунуть ставший бесполезным планшет в бардачок.
Что это вообще было? Что скрывается в подвале «Парадиза»? Подземный ход, чтобы незаметно унести все кейсы… Но тогда вся их завтрашняя операция пойдёт насмарку. Зачем вообще было провожать туда какого-то мажора? Столько вопросов и ни одного внятного объяснения.
Подумать лучше Лора не успела. Впереди показалась знакомая высокая фигура в чуждом Рику пиджаке, подарив долгожданный вдох облегчения. Мимоходом сжав в кулаке болтающийся на груди афганит, она прикрыла веки, поблагодарив высшие силы за его возвращение. Кажется, постоянное волнение за чью-то жизнь стремительно возвращало атеистке веру в чудеса. И когда Рик сел в машину, она тут же обняла его в нетерпеливом порыве ощутить такую нужную целостность. Неосознанно всхлипнув от того, как гулко стучало по рёбрам и как обезоруживающе нежно он коснулся её волос, заправив прядку за ухо.
– Всё хорошо, – тихо успокоил Рик, коротко коснувшись губами её щеки. – Давай-ка сматываться отсюда.
– Я думала, с ума тут сойду. Больше никакой скамейки запасных! – решительно заявила Лора, возвращаясь на пассажирское сиденье. – Что они пытались предложить?
– Денег за молчание, – сухо обозначил Рик, пожав плечами, словно именно этого и ждал. Повернув в зажигании ключ, он завёл машину – как-то уж преувеличенно увлечённо для будничного процесса. Лора с подозрением прищурилась, моментально уловив недомолвку.
– И?
– Ну, как видишь, я без чемодана, – хмыкнул он, так старательно смотря только вперёд, что Лора закатила глаза: врать он не умел, только не ей.
– Что ещё? Рик?
– Вайс и Алекс, – нехотя выдавил он, и даже в направленном на лобовое стекло приходящего в движение «Лоуренса» взгляде было заметно, как темнела от злости оливковая радужка. – Уж очень тебя хотят. Даже не скрывают. Лора, я понимаю, что ты хочешь помочь, но завтра ты можешь оказаться под таким ударом… Меня они боятся убивать сразу, зато тебя – очень даже.
Наверное, он думал, что её это испугает – но никаких мурашек страха не было. Ни желания бежать, как в детстве, когда за ней неслись прихвостни Алекса, кидая вслед камни. Ни рефлекторно втянутой в плечи шеи. Будто вчера эти пыльные демоны рассыпались в ничто и уже не могли вновь восстать, заставить её бояться всего мира. Этот барьер остался позади, а сейчас была только абсолютная уверенность в своих силах, когда рука Лоры накрыла пальцы Рика на рычаге передач:
