– Следующий понедельник, двадцать шестое, – басом вмешался Шеффер, до этого мирно отмалчившийся в углу. Кэтрин как раз дошла до него, и он взял с подноса бокал, сальным взглядом уставившись в вырез её чёрной формы. – Рождество ваш клиент встретит на своих ногах, уж будьте уверены.
– Почему сумма в этот раз настолько больше? – пискнул тщедушный мужчина в очках, и было видно, что руки на кейсе у него подрагивали. Он единственный, кто не принял выпивки и не закурил. – У вас увеличились риски? На хвост села полиция?
– Не несите ерунды, – раздражённо пропыхтел Шеффер, нехотя переводя на него внимание, и для этого пришлось оторваться от созерцания мелькнувших перед носом ягодиц Кэт. – У нас всё под контролем, как и всегда. Дело в спросе: всё больше людей хочет стать частью компании, пользоваться благами наших трудов. Нам пришлось многим отказать, чтобы вы смогли попасть сюда, так, Джерри?
– О, да, к великому моему сожалению, – тут же подхватил Браун, активно закивав. – Мы пытаемся увеличить предложение, но увы, найти здоровых доноров в современных реалиях всё трудней. Плохая экология, дурные условия жизни, вредные привычки…
– Вот и я о чём, – фыркнул Шеффер, перебивая эти пространные размышления. – Кто не согласен с ценой и нашими условиями, может и дальше стоять в бесконечной очереди на пересадку.
Больше возмущений не последовало. Началась довольно муторная процедура: мужчины по очереди подходили к севшему за стол фрау Брауну, а возвращались на диваны уже без кейсов. Увы, обзора камеры было недостаточно, чтобы понять, что именно они передают. За звоном бокалов слышался только тихий шорох бумаг – разговаривать друг с другом тут явно никто не стремился. Кэтрин то и дело мелькала в кадре, подливая гостям напитки из хрустальных штофов.
– Ты был прав, это похоже на предзаказ, – тихо заметила Лора, похоже, тоже заскучав от этого зрелища. – Они передают данные реципиентов, чтобы Браун подобрал им донора из новой партии.
– Кейсы немаленькие, медкарты уместились бы в папку, – подхватил линию рассуждений Рик: – Так что, вероятно, там же и деньги, какая-то часть суммы или даже вся. Если бы удалось получить не один, а все кейсы, мы бы могли отследить абсолютно каждого хирурга, который готов вшивать пациенту нелегальные органы, – он вздохнул, понимая, насколько это несбыточная мечта. – Брать будем очкастого. Он самый тщедушный и, судя по всему, сдаст всё и всех, как только увидит моё удостоверение. Он и впрямь боится полиции, может стать живым свидетелем взамен на неприкосновенность.
– Согласна, – кивнула Лора. – Ждём.
Как только последний клерк сдал свой груз, в вип-комнату со стуком каблуков зашла фрау Шеффер, сияя идеальной улыбкой. В отличии от фальшивости Брауна, она точно умела располагать к себе и быть обаятельной. По крайней мере, в голосе у неё было искреннее радушие опытного маркетолога:
– Дорогие гости, а теперь по традиции приглашаю всех отдохнуть от дел. Мои девочки скрасят ваш вечер прекрасным массажем и исполнят любой каприз, – она приглашающе указала на двери, и нестройным потоком мужчины начали удаляться в коридор. Очкастый колебался дольше всех, и фрау ему озорно подмигнула: – На любой вкус, герр. Мальчики тоже в ассортименте. У Юджина золотые руки, уж поверьте.
Через минуту в комнате не осталось и его. Браун тяжко повздыхал, пригладил волосы и на ходу бросил ждущей у дверей фрау:
– Надеюсь, Никки никто не занял?
– Вторая дверь по правую руку, Джерри. Она тебя ждёт, – услужливо улыбнулась та ему в ответ, и он с повеселевшим лицом вышел, бодро насвистывая себе под нос. Фрау перевела взгляд на Кэтрин, составляющую бокалы на поднос, а затем переглянулась с братом, всё так же сидящим на диване. – Карл?
– С твоего позволения, хочу остаться здесь. Девочка, как видишь, уже имеется.
– Карл, мы же договаривались, что она…
– Ещё как при чём, Альби. Иди. Я разберусь, – отрезал Шеффер, и фрау после секундного колебания удалилась, прикрыв за собой двери. Рику показалось, что вид у неё был сочувствующий, и он нервно сглотнул. Что-то шло не так.
– Что он собирается с ней сделать? – торопливо прошептала Лора, подбираясь всем телом. – Чёрт, мы не можем допустить, чтобы она пострадала…
– Не допустим, – уверенно заявил Рик. – Но пока опасности нет. Возможно, ей просто придётся его… обслужить. Тут мы бессильны, это её работа и её решение.
– Она же не хотела… после Михеля. Почему передумала, чего она добивается? – вопрос остался риторическим, а действо на экране продолжалось.
Долгую минуту Кэтрин занималась бокалами, склонившись над стеклянным столиком, пока Шеффер облапывал взглядом её бёдра под символической юбочкой, украшенные подтяжками. Громко хмыкнув, он достал из кармана брюк пачку сигарет и вытянул одну зубами. И только после того, как по комнате снова пошёл дымок, прогремел его вопрос:
– Детка, ты знаешь, почему сегодня здесь? Почему тебе позволили всё это видеть и слышать?
– Догадываюсь, герр, – глухо отозвалась Кэтрин, распрямившись и поправив хвостики. – Потому что вы считаете, что я отсюда уже не выйду.
