Игра трех королей полностью

Панические визги напуганных выстрелами людей, давящие звоном перепонки. Сдавленные ругательства позади и пытающаяся поймать её свободную от револьвера руку рука. Безумно вовремя пальцы Рика всё же схватили запястье и рванули Лору на себя, но всё равно недостаточно быстро: грохот ответных выстрелов ударил по сжатому воздуху, жгучая боль пролетевшей пули резанула по рёбрам, и тут же следом прошила раскалённым клинком бедро. Крик. Не сразу поняла, что кричит она сама, оседая на серый бетон, как изломанная кукла. Смотря в так быстро приближающиеся и горящие безумием глаза её ночного кошмара.

Её персональный Джаха́ннам.

______________________________

38 - Джаханнам – в мусульманском учении наиболее распространённое название геенны или ада.

Две минуты. Сто двадцать секунд. Отсчёт начался, как только в ушах прозвенел этот ни с чем несравнимый хлюпающе-разрывающий звук прошедшей через плоть пули. Звук ледяной сталью прошил грудную клетку, инеем заморозил человека и оставил солдата, вновь кинутого на полигон без бронежилета.

– Стоять, это полиция! – вскинув рефлекторно выхваченное табельное, остановил Рик следующий шаг летящего на них амбала, но тот замер всего на миг, чтобы успеть оскалиться.

Сто секунд. Тик-так. Сдавленный стон у самых ног и запах её крови, терпко-горький, давяще-ослепительный. Нет времени, совсем нет, устранить угрозу – и убираться к чёртовой матери.

– Я прям обосрался, – гоготнул амбал, переводя пистолет на Рика, но у того муштра явно была чётче – всё по протоколу. Вся жизнь. И никаких эмоций, стреляя чётко в лодыжку ублюдка, как следует, выверенным предупредительным. Почти не целясь. Слыша, как орут и рыдают насмерть перепуганные люди с мешками на головах, как рычат на них рабочие, пытаясь утихомирить паникующую биомассу. И как с болезненным воплем упал на землю амбал, роняя пистолет и сыпля отборными ругательствами.

Девяносто. Он слишком, мать его, медленный! Пять лет гражданской жизни расслабили, но не лишили навыков. Каждое следующее движение лишь на голом рефлексе, чувствуя долбящее в затылок тиканье секундомера. Тёмная лужа под Лорой растекалась ужасающе стремительно, и думать о том, что именно повредила пуля, Рик не собирался. Он вообще не думал. Она стонала со сжатыми зубами, впиваясь ногтями в грязный бетон, и как-то беспорядочно, полубезумно мотала головой, будто пыталась что-то отрицать, выкинуть из сознания. До этого тоже нет дела. Потому что шестьдесят. Стремительным жестом расстегнул и вытянул из брюк ремень, склоняясь над трясущимся телом этой чокнутой, выскочившей под пули. Порванная куртка тоже в крови, хоть и не так сильно, как пропитавшиеся алым штаны.

Лора слабо дёрнулась, словно собиралась отстраниться, но Рик привык не замечать сопротивления тел людей, сознание которых туманит боль. С чуть большей, чем нужно, силой затянул ремень высоко на её бедре, пережимая «сразу весь стояк», не разбираясь в сути раны. Спасатель – это сантехник, а отец учил разбираться с протечками всех сортов. Сорок. В плечи задолбили кулаки Лоры с зажатым в правом револьвером, а для него имел значение только таймер и диаметр лужи под ней. Метр – это литр потери. И это может быть перебитая артерия, а значит, он всё делал правильно. Как учил отец.

– Не трогай меня! – панически завопила Лора, трясясь всё сильней, как в накатывающем истеричном припадке. Физика или психика – сейчас плевать. Просто не слушать, отключить и действовать. Подхватить на руки, чувствуя, как с наложенным вовремя жгутом увеличивались её шансы выжить, и как щелчком затихал таймер. Рик наконец-то поднял взгляд на раненного амбала, который валялся впереди, зажимая лодыжку, и орал на весь терминал:

– Том, ебать твою мать, держи их!

Из минивэна выскочил ещё один бугай, смуглый, с перекошенным совершенно ненормальной улыбочкой лицом. Дожидаться, пока тот пересечёт причал и бросится за ними, Рик не стал. Поудобней перехватив снова громко застонавшую Лору, он кинулся в лабиринт контейнеров и слабо освещённых коридоров. В шею холодом ткнулось дуло револьвера, нисколько не испугав: он знал, что патронов было всего пять. Наверное, бьющейся в ледяном припадке, хрипящей от боли безумной гадалке просто нужно было хоть какое-то чувство контроля. Она не казалась тяжёлой, сейчас Рик всё равно настолько отдался рефлексам и выучке, что собственные реакции вычистило напрочь. Даже дыхание не сбивалось, когда искал глазами новый поворот к спасительной дыре в заборе.

Рука, поддерживающая женские ноги, скользила от пропитавшей брюки крови. Снова лихорадочный сухой подсчёт: если намокла половина одежды, это точно или вена, или артерия. Добраться бы до машины… Аптечка. Укол. Повязка. И тогда он сможет довезти её живой до врача.

– Пусти, – глухо просипела Лора, сильней вдавливая в его шею револьвер. Даже смотреть на её лицо было некогда, да и бессмысленно в темноте.