Что ж, похоже, ситуация стала прозрачной как хрусталь и Виктора Андреевича без опасений можно оставить в его щекотливом положении. Гнев Бори Тугаринского сменился на милость и Балабанов нежданно-негаданно получил прелюбопытнейшее предложение, которое вполне могло повлиять на течение всех событий. А нам теперь самое время вернуться к Паше Исаеву, поскольку ему подобное предложение только предстояло.
Итак, завершив свой разговор с корабельным вором Володей Загребаевым, Исаев вышел на открытую палубу к ветру и волнам. Ощущал он сейчас, как нечто среднее между чувством эстетического удовольствия и ста граммами водки медленно разливается по всему его телу мягким теплом. Все очень просто. Только что Паша убедился, что был совершенно прав в своих предположениях относительно событий позапрошлой ночи, когда убили Щукина и поведения в этой связи Полины. Причиной всему действительно оказалась ревность Щукина, упорно набивавшегося к Полине в женихи. А Загребаев оказался случайным свидетелем одного их разговора, о чем и поведал только что Исаеву. Но более того! Честный корабельный вор неожиданно получался просто-таки основным свидетелем! Ведь выходило, что он знает ответ на самый главный сейчас для следствия вопрос: «к кому Щукин приревновал Полину?». Этот вопрос способен расставить по местам все. Но ответить на него Володя мог только вечером. Так что Исаеву предстояло немного подождать.
– Ой! Дельфины! – всплеснула вдруг руками женщина, стоявшая у бортика. – Ой! Они прыгают!!
Несколько человек тут же подошло к бортику. Остановился и Исаев. Глянул вниз. Действительно дельфины. И действительно прыгают. Паша усмехнулся и пошел искать Балабанова.
Но вместо Балабанова Паша через пятнадцать минут наткнулся на подозреваемых, которые гуськом заходили в ресторан «Москва» для своего ежедневного обеденного перерыва. Исаев на всякий случай подождал в сторонке и продолжил движение только когда Альберт Сергеевич с дочерью, Федосюк с Леной и Костя уже были в зале ресторана. Но ему так и не удалось остаться незамеченным. Из зала вышла Полина и приветственно махнула рукой.
– Я все знаю, – заговорщицким голосом сказала Полина.
– Да ну? – серьезно спросил Исаев. – И что же ты знаешь?
– Ты работаешь в милиции.
Паша утвердительно кивнул.
– Ну и как тебе эта новость? Будешь со мной теперь водиться?
– Обидно, конечно. Я думала, что ты за мной наблюдаешь. Думала, влюбился в меня человек без памяти и не может взгляд отвести. А ты, оказывается, следишь за моим отцом.
– Это еще ничего не значит, – словно в свое оправдание сказал Паша. – Я следил за твоим отцом, а взгляд не мог отвести от тебя… А интересно, откуда ты все знаешь?
– Тугаринский только что рассказал отцу, а я была рядом.
– А, понятно. Я так и знал. Спасибо нашему детективу.
– Ты знаешь, папа хочет поговорить с тобой. Он очень хорошо к тебе относиться. Во всяком случае, он хочет, чтобы ты ему помог.
– Да? Радостное совпадение. Я как раз тоже хотел поговорить с ним.
– А убийцу ты уже нашел? – спросила вдруг Полина.
Паша недвусмысленно цыкнул и развел руками.
– Тайна следствия.
– Ах так? А на каком основании ты тут вообще находишься со своим следствием?
– Это ты к чему? – не понял Исаев.
– А к тому, что ты частное лицо. Неофициальное.
– Ну и что?
– А раз так, будем считать, что я нанимаю тебя. Как частного детектива. Я хочу, чтобы ты мне первой все рассказывал.
– Вот как? – слегка обалдело произнес Паша.
Такого предложения он никак не ожидал.
– Я очень боюсь за папу и хочу, чтобы ты помог ему. Мне кажется, что все это против него подстроено. Ведь его тоже могут убить, понимаешь? Я прошу тебя, выясни, что тут происходит. Для него. И для меня… Ну что, согласен?
– А деньги-то у тебя есть? – спросил Исаев. – Учти, я бесплатно работать не собираюсь. Хватит мне моего родного ведомства.
– Найду, – не задумываясь, кивнула Полина. – Можешь не сомневаться.
– Окей, уговорила. Тогда отвечай на первый вопрос: что от тебя требовал Щукин за день до убийства, когда вы с ним разговаривали, скрывшись от всех в коридоре?
Полина замерла на месте. Вопрос был настолько неожиданным, что она не сразу сообразила, как отвечать, хотя совершенно точно знала ответ.
– Откуда ты знаешь?
– Я дядя милиционер, я все должен знать. Ну так как?
– Ты меня подозреваешь в чем-то?
– Полина, милая, на мой один конкретный вопрос ты уже задала свои два. Может, все-таки ответишь?
– Нет, сначала ты отвечай, – щеки у нее порозовели, но от первого ошеломляющего впечатления она явно оправилась.
– Хорошо, отвечаю: нет, я тебя ни в чем не подозреваю, просто мне важно знать ответ, – Исаев выжидающе уставился на девушку.
– Понимаешь, эта история давно тянется, – неуверенно начала Полина. – Он еще в Москве начал ко мне приставать, чтобы я вышла за него замуж. Папе ничего не говорит, а меня все время доводит… доводил своим предложением. И тогда тоже.
– Ну вот, а ты говорила, что у тебя женихов нет…
– Сволочь ты все-таки, Исаев!
Полина хотела влепить ему пощечину, но передумала, развернулась и пошла к ресторану.