– А может он и не врет, – предположил Паша. – Может быть, Аркадий Дмитриевич насовершал столько гадостей в своей жизни, что теперь уже не понимает за что именно его при встрече бьют, – Паша усмехнулся. Ему очень даже понравилась эта версия. – А что, по-моему логично.
Они поднялись на одну палубу вверх, и Балабанов принялся расспрашивать всех попадавшихся на пути пассажиров и членов команды, не видели ли они только что взбудораженного человека невысокого роста, крепкого телосложения, черноволосого и с заячьей губой? Так, методом научного тыка, ему, в конце концов, удалось обнаружить неизвестного. Он стоял на верхней палубе в стороне ото всех и облокотившись о бортик хмуро глядел в бескрайнее море.
– Вот он, – убежденно сказал Балабанов.
– Вот и хорошо, – Паша взглянул на часы. Пора было отправляться на встречу с Володей Загребаевым за главной уликой. – Ну что, Витя, кажется, мы успеваем до Неаполя?
Они встретились в том же самом баре «Вернисаж», где начинали день за завтраком. Но на этот раз первым пришел Паша и почти двадцать минут ждал Балабанова. Странная атмосфера бара подействовала опять и когда Виктор Андреевич появился, Исаев выглядел совершенно отрешенным. Он сидел за столиком с кружкой темного «Гиннеса» в одной руке, сигаретой в другой и задумчиво смотрел в широкое окно куда-то в сторону египетских пирамид. Казалось, что он подумывает о самоубийстве. Балабанов молча подсел рядом. Настроение его чуть было не испортилось, поскольку он однозначно решил, что такое состояние Паши говорит о тупике, в котором оказалось расследование. Если бы Виктор Андреевич не был уверен в своих подозрениях, он так бы и подумал.
– Привет, Витя, – сказал Исаев, повернув голову в его сторону. – Давно не виделись. В условиях нашего следственного блицкрига это непростительная роскошь, а?
– Да уж… Что-нибудь случилось?
– Пока нет, – Паша на секунду замолчал, а потом взял и широко улыбнулся. – Но должно случиться прямо сейчас!
– Что ты имеешь в виду?
– Как что? Убийство на теплоходе «Россия». Сейчас мы с тобой попробуем, как говорится на глазах у изумленной публики, раскрыть это преступление. Мне кажется, что фактов уже предостаточно… Тебя что-то смущает, Витя? А ну-ка, давай, выкладывай, что тебе рассказал этот налетчик ресторанный?… Погоди секунду, – Паша подозвал официанта, проплывавшего мимо. – Братец, нацеди-ка еще кружечку.
– Сию минуту.
Любезный официант удалился, а Исаев возобновил разговор приглашающим жестом.
– Ну, я тебя слушаю.
– В общем, мне сообщили следующее… – официант принес Балабанову кружку пива и тарелочку с арахисом. Сделав глоток, Виктор Андреевич уже бодрее продолжил: – Оказывается, фонд господина Федосюка прогорел. Федосюк банкрот. У него огромные долги и клиенты подозревают его в мошенничестве. Есть большая вероятность того, что Федосюк отправился в круиз не отдыхать, как он рассказывал Ковецу, а просто-напросто сбежал. Во всяком случае, человек, который его избил, уверен в этом. Правда, сам этот человек вложил немного и лично с Федосюком не знаком. Кстати, это объясняет, почему Федосюк не понял его агрессии. Остается вопрос, знал ли обо всем этом Альберт Сергеевич Ковец, но мне этот вопрос кажется несущественным.
– Почему?
– Потому что я сегодня побеседовал с Леной, несмотря на то, что ты ее вычеркивал из моего списка, – Балабанов с упреком похлопал себя по карману, в котором лежал блокнот. – И она сообщила, что Федосюк напился уже после вечеринки, в своей каюте! Значит, до этого он был вполне трезв и отходить в сторону мог только для того, чтобы добраться до Щукина. Теперь я ни секунды не сомневаюсь в его виновности.
– Молодец. Должен признать, что ты оказался прав в своих подозрениях. У тебя прекрасная оперативная смекалка, Витя… Так что тебя смущает?
– Я не очень понимаю, зачем Федосюку это было нужно.
– Вот как? Ну, давай разберемся. Ты, кажется, с Тугаринским побеседовал? Он сказал что-нибудь?
– Сказал, – Балабанов сделал еще один глоток. – Он объяснил, почему у Вадима Щукина оказался ключ от каюты Федосюка.
– И как же тебе удалось разговорить нашего Борю? – восхитился Исаев.
– Ну… это… поднажал на него малость.
– И все? Фантастика!
– Он мне сказал, что Загребаев собирался обчистить каюту Федосюка, но его остановили. А чтобы не поднимать шум, Щукин вызвался подкинуть ключ обратно, хозяину. Ну, Федосюку, то есть. Но, видимо, не успел… Тебе это кажется натянутым?
Исаев одним махом допил все, что у него еще оставалось и хлопнул кружкой о стол.
– Нет, не кажется, – сказал он. – Это чистая правда. Только Тугаринский не все тебе рассказал. Ведь именно из-за этого происшествия Загребаев твой боится Тугаринского, а тот насел на нашего вора так, что чуть не за пивом его гоняет. Я предполагал что-то подобное и поэтому попытался сегодня разговорить Володю. И ты знаешь, он рассказал мне много интересного. Он, Витя, не собирался обчистить каюту Федосюка, а успешно ее обчистил. И поймали его совершенно случайно на выходе. Ты, конечно, уже догадываешься, кто поймал?