– Исаев! Вот подлец!… Он что, замешан в похищении?!
Комиссар развел руками, а переводчик пояснил:
– Синьор комиссар не располагает данными о роли синьора Исаева в этом деле. Синьор комиссар понимает чувства синьора Ковеца и хочет заверить, что итальянская полиция сделала все, что было в ее силах. Если появятся какие-то новые данные по этому делу, он немедленно примет меры…
– А мне-то что делать?! – воскликнул в отчаянии Альберт Сергеевич и вскочил со стула. – Вы все спокойно замяли! Никому нет никакого дела, что с Полиной! Куда мне теперь прикажете обращаться? В ООН? В Интерпол?
При упоминании Интерпола комиссар оживился и выдал длинную фразу, которую переводчик озвучил следующим образом:
– Синьор комиссар говорит, что не уполномочен вести следствие на территории других государств. Это противоречит всем законам. Но он сообщает, что упомянутый Интерпол по собственной инициативе включился в поиск синьорины Ковец.
Кастеллани впервые получил удовольствие при упоминании Интерпола. Он не сомневался, что эта обнадеживающая нота позволит ему с честью удалиться восвояси.
– Тогда я остаюсь в Неаполе! – решительно заявил Ковец Овсяннику.
– Н-но, Альберт Сергеевич, это не разумно.
– Почему?
– Подумайте сами. В-вашей дочери уже нет в Италии. Если она окажется на свободе, то первым делом попытается с-связаться с «Россией». Если ее освободят, т-тоже самое. Если что-то узнают в-в Интерполе, опять будут сообщать на корабль.
– Вы так думаете?
Ковец потерял весь свой пыл. Тихим и опустошенным он опустился на стул и вздохнул. Делать было нечего. Комиссар же осторожно распрощался и поспешил покинуть корабль. Пусть дальше разбираются сами. Хватит. Его миссия закончена.
Однако спокойно уйти ему так и не удалось. Около трапа дорогу ему перегородил Балабанов и решительно потребовал внимания. Не понравилось это синьору Кастеллани, но после минутного сомнения он все-таки дал согласие на пару вопросов.
– Меня интересует судьба Исаева, – тут же заявил Виктор Андреевич. – Если вам известно что-нибудь об этом, вы обязаны сообщить мне. Исаев сотрудник Министерства внутренних дел России и здесь выполняет очень важное поручение.
Ну вот, только этого еще Кастеллани и не хватало. Нет, уходить отсюда надо и поскорее. Комиссар что-то сказал.
– Синьор комиссар уверяет, – оживился переводчик, – что ему неизвестна судьба синьора Исаева, он только знает, что его похитили. Но синьор комиссар предполагает, что это вполне может быть связано с деятельностью синьора Исаева на корабле. И его и синьорину Ковец похитили люди дона Винченцо.
Балабанов с некоторым недоумением выслушал ответ. Дон Винченцо, это что, мафия, что ли? Ерунда какая-то.
– Нет, – сказал он, – ни о каком доне Винченцо Исаев не говорил. Да он вообще никогда не был раньше в Италии.
Терпение Кастеллани и его интерес к этому кораблю иссякли на глазах. Он вздохнул, произнес еще что-то и принялся спускаться по трапу на берег.
– Синьор комиссар сказал, – пояснил переводчик, – что вчера с доном Винченцо вел переговоры представитель русской мафии, у которой дон Винченцо покупает оружие. Этот представитель путешествует на вашем теплоходе. Его фамилия Тугаринский. Синьор комиссар спрашивает, не говорил ли вам синьор Исаев об этом?
Оставив Балабанова в полном замешательстве, переводчик побежал по трапу вслед комиссару Кастеллани.
Путешествие было долгим.
С летающий лодки Пашу Исаева и Полину переправили на борт огромной моторной яхты, которая понесла их к берегам Югославии. Больше четырех часов яхта без остановки бороздила морские воды. В конце концов, Полина прилегла, положив голову на колени своего спутника, и задремала под мерный гул двигателей. Пару раз за бортом промелькнули огни и очертания военных кораблей. Вдруг вспомнилось, что в Югославии идет война и грозные морские патрули НАТО вынуждены блокировать все подходы с моря, но итальянская частная яхта шла без особых проблем своим привычным курсом и эти самые военные морские патрули казались не опасней круизной «России».
Уже за полночь яхта причалила у какой-то небольшой рыбацкой деревушки. Так же молча пленников переправили на берег, усадили в джип и повезли в горы. Еще час-другой и машина, порядком пропетляв по горным дорогам, въехала во двор не то замка, не то крепости. Трудно было разобрать в кромешной темноте наверняка, но каменная кладка, подъемный мост и двор, выложенный булыжником, точно были. Когда пленников вывели из машины в ночную прохладу, вокруг стояла удивительная тишина. На многие километры вокруг все было погружено в глубокий сон. Лишь из-за высокой стены доносились редкие крики неведомых ночных птиц.
– Только вампиров не хватает, – проворчал Паша.
Конвоиры молча погрузились в свой джип и покинули внутренний двор этой мрачной средневековой постройки, а к двум осоловевшим туристам с российского круизного теплохода подошел черноволосый мужичок в кожаной жилетке. За его спиной равнодушно стояли трое вооруженных людей.
– Спроси, когда нам дадут поспать, – тихо попросила Полина.