Вскоре машина остановилась, пассажиры быстро выгрузились и простились с водителем. Полина и Паша огляделись. Симпатичный городок с кирпичными домами-коттеджами выглядел игрушечным. Умиротворяющая погода, игрушечный городок, тишина – хотелось скорее бежать на речку или, наоборот, никуда не бежать, а не торопясь приготовить корзину и сапоги, чтобы сходить с утра за грибами…
– Ну что за подлость такая, – проворчал Паша. – Когда же эта беготня закончится?
– А далеко еще до Словении? – спросила Полина.
Христич покачал головой.
– Нет. Километров двадцать. Не больше.
– Неужели Хорватия такая маленькая?
– Не маленькая, а узкая.
Они шли пешком еще минут десять, пока не оказались у дома, в котором жил тот самый человек Христича. Дом, надо вам сказать – не дом, а картинка из книжки сказок Шарля Перро. Полина даже остановилась, заглядевшись.
– Его зовут Бата Даклич, – сказал Звонимир. – Он вам поможет.
Воинственный серб не обманул. Этот Бата оказался славным малым. Напоил, накормил, рассказал, где проворней пересекать границу и сделал царский подарок – старый раритетный мотоцикл, тарахтевший еще, видимо, во славу Вермахта и кое-какую одежку к нему. Через два часа они уже прощались. На всякий случай Христич ссудил своих новых друзей небольшой суммой французских денег. На еду и бензин.
И началась двухдневная гонка по Европе!
Для начала они проколесили без остановок по Словении и под прикрытием ночной тьмы перекатили мотоцикл вручную через австрийскую границу. Отдыхать было некогда, и они сразу рванули дальше – Австрия, Швейцария, Альпы, Женевское озеро. Горы, где старая машина захлебывалась от недостатка воздуха, туннели и пропасти – все слилось в единую монотонную серую дорогу, на которой чуть сомкнешь глаза от усталости и пропал. Разнообразие вносили лишь редкие остановки на заправку бензобака и желудков, когда местные ротозеи с удивлением глазели на чудо мотоциклетной техники…
А пока наши беглецы мчались по Европе, круизный лайнер «Россия» благополучно подошел к своей следующей стоянке в Марселе. Впрочем, не все на этом судне было так благополучно, как могло показаться. И не все его пассажиры были спокойны. Но обо всем по порядку.
В Марсель теплоход прибыл вечером третьего дня. И словно бы время побежало быстрее с тех пор, как покинули Неаполь – эти три дня проскочили быстро и незаметно. То ли круиз приелся, то ли нервы пошаливали у некоторых пассажиров и членов команды после всех трагических и запутанных событий. Так или иначе, а Марсель возник нежданно и как-то буднично – вначале испортилась вода за бортом, а потом в сгущающихся сумерках появились огни города. Огней становилось все больше, шум все громче и вскоре «Россия» оказалась посреди огромного, суетливого порта и через некоторое время пришвартовалась. Вот, собственно, и все.
Теплоход должен был стоять в марсельском порту три с небольшим дня, а потому никто из пассажиров не спешил. Время достаточно, чтобы успеть куда угодно. От рыбного базара до замка Иф. Даже в сам Париж можно было успеть смотаться, воспользовавшись услугами французской скоростной железной дороги. Такая поездка тоже была предусмотрена. И лишь один человек на борту «России» выказывал явные признаки нетерпения. Он нервно ожидал швартовку, чуть не выпрыгивая за борт, и покинул теплоход сразу же после того, как она закончилась. Человека этого мы очень хорошо знаем – это Боря Тугаринский. И вот, вытащив за собой на берег неотлучного Гарика, Боря вместе с ним быстро покинул пределы порта и завернул в первое же попавшееся по пути «бистро». Там он выпил стакан вина, разменял солидную порцию мелочи и с этой пригоршней монет втиснулся в ближайший таксофон. Гарику он приказал отдохнуть пока на лавочке.
Боря звонил Арнольду в Стамбул и разговор у них должен был состояться очень серьезный. Уже два дня напрашивался этот разговор, но делать звонок с корабля Тугаринский не хотел. Опасался. Теперь же, услышав в трубке женский голос, который сказал что-то на турецком языке, Боря произнес одно лишь слово: «Батум» и через пару минут трубку взял известный ему человек. Почему надо было говорить именно «батум» Боря не знал. Но это действовало, как пароль.
– Я слушаю.
– Арнольдыч, здорово, – пробасил на всю улицу Тугаринский.
– Боря? Рад тебя слышать. Ты откуда?
– Марсель. Полчаса как прибыли.
Насчет «рад тебя слышать», это Арнольд, конечно, загнул. Номер телефона с паролем был выдан Тугаринскому на случай непредвиденных осложнений, так что звонок по нему ничего хорошего не предвещал.
– Как наши дела в Неаполе? – излишне спокойно поинтересовался Арнольд. – Проблем не было?
– Да как сказать…
– Говори.
– Переговоры-то прошли как по маслу. Время, суммы, сроки, частота, все при мне. Тут придраться не к чему.
– Тогда что? – голос стал жестким. – Говори, не тяни.
Но Тугаринский ответил не сразу. Откашлялся для начала.
– Девки нашей нет…
– Что?!
– Ее увели в Неаполе, – пояснил со вздохом Боря. – Пока я трепался с макаронниками.
– Что значит увели?