– Вот что я тебе скажу, Витя. Я не только не похищал твоего Исаева, а тем более Полину, я пытался их найти. Понял? Но не смог. Вот ты мне сейчас подробно и объяснил, кто и зачем это сделал. Молодец, Витя. Не зря я тебе деньги плачу. Придется подумать о премии… А вот о доне Винченцо забудь навсегда. Ни к чему это тебе.
Тугаринский приложился к бутыли, хлебнул с шумом и отдулся. Весь его вид говорил о том, что разговор можно считать законченным. А Балабанов, между тем, чувствовал себя ох как некомфортно.
– Да, – опомнился он. – А что Исаев?
Боря взглянул на него совсем ласково. Практически по-отцовски.
– Я тебе так скажу, Витя, ну какой Исаев мент? Где ты видел, чтобы мента в круиз отправляли? Да еще просто приглядывать за кем-то там? А?
Балабанов даже не сразу нашелся, что ответить на такое ошеломляющее предположение.
– А кто же он?
– А хрен его знает. Мошенник. Ты бы поостерегся, Витя… Ну, ступай.
Только к вечеру Балабанов пришел в себя.
Он решил выбросить из головы абсурдную мысль Тугаринского. Ведь Исаев не может не быть сотрудником Министерства внутренних дел, потому что если он им не является, то тогда что же творится на этом корабле? И кто тогда вообще кем является? Нет, нельзя принимать такую точку зрения! Но, с другой стороны, ясности в голове Балабанова заметно поуменьшилось. Как Тугаринский может быть одновременно связанным с доном Винченцо, который похитил Полину, и при этом не иметь к похищению никакого отношения, а даже пытаться найти ее? Где здесь правда? И с какой стороны теперь вообще начинать думать обо всем этом?
Вот какие темные мысли одолевали Виктора Андреевича Балабанова в то же самое время, покуда Паша и Полина с полной ясностью в головах спешили к границе Хорватии в обществе партизана Звонимира Христича.
Как интересно бывает бросить на Европу беглый взгляд. Не обязательно внимательный, но эдак от края до края, чтоб начать с Босфора и пройтись по дуге до самого Гибралтара. Смешно, ей богу! В одном месте гражданская война, в другом война мафий, в третьем война политиков, в четвертом война футбольных фанатов, а где-то между ними венецианский кинофестиваль, коррида, карнавал геев и праздник молодого вина. Впрочем, праздник молодого вина, кажется, несколько позже. Ну, да и не важно. Все равно смешно. Вот только отдельно взятые герои запросто могут затеряться в этом фантастическом водовороте событий, а их собственные судьбы и их личные истории перемешаться в винегрете европейской жизни. Что ж, придется внимательно отслеживать своих, чтоб не спутать их с чужими.
Паша Исаев и Полина благополучно миновали хорватскую границу и после всего пережитого за последние дни уже чувствовали себя в безопасности. Какой-то симпатичный хорватский фермер согласился подвезти их на своем раздолбанном грузовичке с копной сена в кузове. Ему было совершенно все равно, кто они – сербы, русские или палестинцы. Втроем со Звонимиром Христичем, который ни в какую не хотел отпускать их, пока не переправит собственноручно в Словению, они забрались прямо в сено и с блаженством разлеглись. Грузовичок, правда, изрядно потряхивало, но спокойствие, тишина и душистое сено расслабляли и клонили в сон.
Полине в голову вдруг пришло любопытное наблюдение. Как-то так получалось каждый раз, что в самых невинных и спокойных местах с ними происходят нелепые и даже страшные вещи. И, наоборот, в местах смертельно опасных они отдыхают от неприятностей и находят хороших друзей. Странно, не правда ли? Может быть, это вообще характерно для людей? Полина даже привстала, опершись на локоть.
Исаев задумчиво покусывал травинку и глядел в синее небо. На философское обобщение девушки он только хмыкнул неопределенно, и Полина обратилась к Христичу.
– Разве я не права, Звонимир? Послушай. Я еду в круиз отдохнуть, а вместо этого на корабле вокруг меня начинают умирать люди. И вот, когда мне по-настоящему стало страшно, я познакомилась с этим милицейским балбесом, который теперь делает вид, что он тут не при чем.
– Я протестую, – вяло возразил Паша, но его протест был проигнорирован.
– А потом, – продолжила Полина, – мы пошли гулять по Неаполю. Не по Москве и не по Нью-Йорку, а по милому Неаполю. И нас грубо похитили итальянские бандиты. Но как только нас перевезли в Югославию, где идет война и убивают людей, мы, во-первых, попали в чудесный замок, где у меня была невероятно вкусная еда, прекрасный вид из окна…
– И обаятельный сосед, – вставил Исаев.
– Да, – согласилась Полина, – а во-вторых познакомились с тобой, Звонимир. Ну, что скажешь?
– Не говори гоп, – серьезно ответил Христич, – пока не прыгнешь. Так, кажется, у вас говорят?
– Куда не прыгнешь?
– А куда вы оба прыгаете? В Париж.
– Это скучно, – протянула Полина и повалилась в сено.
Грузовичок притормозил и закрутился не торопясь по каким-то улочкам. Исаев приподнялся и выглянул наружу.
– Где мы? – спросил он.
– Карловац, – не поднимаясь, сказал Христич. – Мы здесь найдем одного человека, который нам поможет.