– Ну, так это, пока шли переговоры, она гуляла по городу, но обратно уже не вернулась. А потом приперся на нашу посудину легавый их местный и сказал, что ее похитили.
– Боря, я же предупреждал тебя…
– Да погоди ты. Слушай дальше. Я возьми да и попроси итальянца нашего пособить.
– Пособил?
– Хрен-то там! Сидит, рот до ушей, и впаривает мне, что на изнанку вывернется, ну я и поверил. А перед отплытием к нам снова легавый заруливает и говорит, что ничего сделать не может, мол, увели нашу девчонку за кордон. Куда, не сказал, но по роже видно было, что знает, а говорить ссыт. Не хочет на свою итальянскую жопу геморроев искать. Я в полной растерянности…
– Короче, Боря! – Арнольд уже и не пытался скрыть раздражение.
– В общем, легавый этот кое-какие подробности рассказал начальнику безопасности корабля. С глазу на глаз. А человечек этот у меня на крючке, ну и он передал мне их разговор… Итальяшка наш сработал, Арнольдыч. Информация верняк. Точно говорю, у него девчонка. Я так думаю, что платить не хочет, сука… Только, откуда он мог знать…
– Ты вот что, – перебил Арнольд, и голос его был снова спокоен. – Ни в какие истории не лезь. Сиди тихо и не светись. Понял? С итальянцами я сам разберусь.
– Я завтра в Париж смотаюсь проветриться, Вику свою по Европе…
– Париж – это дело, – снова перебил Арнольд. – Веселись.
И в трубке запикали гудки. Арнольд дал отбой. Боря повертел трубку в руке и повесил на место. А потом вздохнул с облегчением. Кажется, обошлось. Поверьте, что даже Боре Тугаринскому не просто было разговаривать с Арнольдом. Тем более о таком деле. Пакостная история, кто спорит. Только ведь Боря тут не при чем, правда?
А еще Тугаринский долго сомневался, стоит ли рассказывать Арнольду о том, что его пасет Интерпол? Да и Исаев за компанию с ними? Это ведь тебе не дон Винченцо. С этими не договоришься. Сомневался – сомневался, да не сказал. И теперь, выходит, что Боря единственный, кто знает о том, что товар их, как говорится, меченный. Хорошо это или плохо? И что в связи с этим делать? Как говорил один герой в фильме «Гараж»: «Вовремя предать – это не предать, а предвидеть!». Так что, Тугаринский всего лишь прозорливый и удачливый человек, но только лучше будет, если Арнольд об этом никогда не узнает. Во всяком случае, теперь у Бори Тугаринского открывалась любопытная перспектива. Если, конечно, когда-нибудь найдется Полина Ковец.
– Эй, Гарик, пойдем что ли, – Боря вытиснул свое тело из таксофона наружу. – Пойдем пивка рванем. Вечерок-то, а?
– Пойдем, – усмехнулся Гарик, – теперь горло промочить первое дело. Ты ж, Ядрёна-матрёна, на весь Марсель тарахтел.
И двинули эти два человека вдоль по набережной, вразвалочку, и время двинулось вместе с ними. Впрочем, нет, не такой уж важный человек Боря Тугаринский, чтобы двигать или останавливать по своему желанию время. Это только лишь очередная иллюзия. Просто время таково, что стоит вспомнить о нем и уже кажется, что оно пошло. До этого покоилось, замерев, а вспомнил – и вот вам, пожалуйста, оно пошло. А потом и побежало. Причем, вспоминаешь о времени, как правило, совершенно неожиданно. Вот мы, например, – говорили о Тугаринском, а вспомнили о времени. А все потому, что к этому часу время притянуло за собою ночь, как ветер тянет облака, а дама – собачку. Очередную ночь над Европой, оказавшуюся весьма кстати для всех наших героев. Некоторые из них обрадовались открытию ночных заведений Марселя, где можно промочить горло, а другие – возможности хоть несколько часов отдохнуть. В самом деле, Исаев мог и не выдержать второй бессонной ночи в седле мотоцикла. Так что беглецам пришлось остановиться в небольшой деревеньке у французской границы.
Паша и Полина настолько устали, что упали спать мертвым сном сразу же, как только нашли приют. А когда проснулись на следующее утро в объятиях друг друга, нельзя передать насколько им не хотелось никуда двигаться. Но перспектива попасть в тюрьму вместо теплохода, не очень их устраивала, так что пришлось снова торопиться. Перейти границу следовало с первой попытки, поскольку второй могло и не быть. Угостившись молоком у своей доброй хозяйки, они отправились в путь. Границу проскочили без проблем в общей толчее – то ли швейцарцы спешили на работу во Францию, то ли французы возвращались домой после ночи в швейцарских борделях – одним словом, народу было много. Оказавшись на территории Франции, Паша с облегчением поддал газу и устремил своего двухколесного динозавра в сторону Дижона. Кажется, они успевали.
Но есть у нас, между прочим, еще один герой. И пока Тугаринский продирал глаза, только-только собираясь в Париж, а Исаев и Полина уже неслись по направлению к этому самому Парижу, Луиджи Дзампа покинул виллу в Сорренто и его белоснежный «мерседес» выскользнул из старинных ворот. Стремительно набирая скорость, он отправлялся в сторону Неаполя.