Он белый как бумага, и взгляд у него дикий. Мне вдруг становится страшно.
– Господи, Расс, что случилось?
– Послушай меня. Это не игра – по крайней мере, не просто игра. Тут замешано что-то еще. Вокруг нее столько жести творится. Я столько лет пытался вернуться к нормальной жизни – я больше в эту херню не полезу. Рад был повидаться, К, но, пожалуйста, отвали от меня, ладно?
С этими словами Рассел Миллиган разворачивается и возвращается в библиотеку, а я так и остаюсь стоять у входа, пытаясь понять, что это только что было.
– А что, сильно он испугался? – спрашивает Хлоя, по-турецки сидящая на диване.
– По шкале от «вообще плевать» до «полная жесть» – где-то на уровне «разрыв башки», – отвечаю я, передавая Хлое чашку чая.
– Спасибо.
– Не понимаю. Мы, конечно, почти не общались, но он всегда казался таким спокойным. Уж точно не терял голову при упоминании какой-то там игры.
– Он сказал не лезть к «Кроликам» и что из-за игры умирают люди, – говорит Хлоя.
Я киваю.
Хлоя пробует чай, а потом добавляет немного сахара.
– Он, кстати, прав, – замечаю я.
– В чем?
– Люди действительно умирают. – Я внимательно слежу, как Хлоя отреагирует. Она даже не ведет бровью.
– Люди постоянно умирают из-за игр, К. Не только из-за «Кроликов».
– Да, но вдруг в этот раз все… по-другому?
Она пристально на меня смотрит.
– Помнишь, я в прошлом году скидывала статью Vice про смерть и видеоигры?
– Не помню.
– Я ее два раза присылала.
– Да?
Хлоя, закатив глаза, качает головой.
– В общем, там говорилось про то, что игровая зависимость вызывает такие же изменения в мозгу, как наркотическая.
– Серьезно?
– Ага. В этом году какой-то парень умер после сорока часов игры в «Диабло».
– Жесть.
– Да это просто кошмар. Я обожаю «Диабло». И статью тебе скину. Еще раз.
Несколько секунд она водит пальцами по ручке кружки, а потом поднимает на меня взгляд.
– К…
– Да?
– У тебя умер кто-то из знакомых?
Она знает про аварию, в которую мы попали с сестрами Коннорс, но не знает, что она была связана с «Кроликами».
– Да, – говорю я.
– Из-за игры?
– Скорее всего, да.
– И это были «Кролики»? Точно?
– Не знаю. Может, это просто совпадение, – вру я. Не хочу вдаваться в то, что случилось тогда в машине. Во рту и так пересохло, а в ушах встал знакомый гул.
Опустив взгляд на руки, я замечаю, что отстукиваю по коленям встречу Андре Агасси и Майкла Чанга в рамках Открытого чемпионата Австралии по теннису.
Сделав вид, что ничего не произошло, я прижимаю ладони к дивану ногами. Кажется, Хлоя ничего не заметила.
– Ты же знаешь, что в «Кроликах» не бывает совпадений, – говорит она.
Она видит, что я что-то скрываю, и, кажется, хочет спросить напрямую, но понимает, что время еще не пришло.
Коснувшись моей ноги, она заглядывает мне в глаза.
Беспокоится.
Видимо, мои нервные постукивания все же от нее не укрылись.
Спустя пару недель после встречи с Расселом Миллиганом мы с Хлоей собираемся у меня, чтобы подвести итоги. Барон не приходит, хотя мы его звали. На звонки тоже не отвечает – срабатывает автоответчик.
– Он тебе ничего не писал? – спрашиваю я.
Хлоя пролистывает сообщения на телефоне.
– После того, как устроился в WorGames, – ни слова.
– Серьезно?
– Ага. А тебе?
Я качаю головой.
– И мне тоже.
– Я бы тоже про всех забыла, если бы мне дали поиграть в новую игру Сидни Фэрроу, да еще в дополненной реальности.
– Это да, – соглашаюсь я, – но уже две недели прошло.
Сидни Фэрроу – это, конечно, хорошо, но раньше Барон Кордрой напоминал о себе раз в пару дней, если не чаще.
– Может, полотенце ему пришлем? – спрашивает Хлоя.
Барон знает, что мы используем мем с полотенцем только в экстренных ситуациях, так что поймет всю срочность.
– Давай подождем до вечера.
– Хорошо, – соглашается Хлоя.
– Как дела у Фокусника? – Тот тоже говорил, что займется игрой, но прошло уже почти три недели.
– Не знаю, – отвечает Хлоя. – Странный он какой-то в последнее время. Причем началось это после того, как мы выяснили, что Скарпио звонили из WorGames.
– Странный? В смысле?
– На работе почти не появляется. Я его видела всего раз, и то он не захотел говорить. Просто побродил по залу, побубнил что-то про группу «Тото», а потом заперся в кабинете.
– Может, он пытается выяснить, что происходит с игрой?
Хлоя пожимает плечами.
– Кстати, не знаешь, у него нашлись знакомые в WorGames?
– Понятия не имею. Сколько ж у тебя вопросов…
– Надо будет к нему заглянуть.
Хлоя кивает.
– Прекращай мельтешить. Ты меня нервируешь.
– Прости, – говорю я и присаживаюсь на диван.
Алан Скарпио из кожи вон лез, чтобы предупредить меня о проблемах с игрой – что если мы не успеем решить их до начала новой итерации, то будем в полной заднице. А потом ему позвонили из WorGames, и он пропал без вести.
В памяти то и дело всплывает его лицо. Он улыбался, весь такой легкомысленный, но во взгляде его таилось знакомое чувство.
Страх.
– Я постараюсь его выцепить, – говорит Хлоя. – А пока можем поговорить с твоим другом, который психанул из-за «Кроликов». Чувствую, он явно что-то знает.
– Это да, но он прямо сказал, что не хочет об этом разговаривать.
