– Да, но тогда не было меня.
Сомневаюсь, что Хлоя сможет разговорить Рассела Миллигана, но о «Кроликах» ему точно известно немало. Не зря же он так их боится.
– Давай попробуем, – говорю я, – но, скорее всего, он нас пошлет.
– Когда пошлет, тогда и будем об этом думать.
Я снова пишу Расселу, и он соглашается встретиться через пару часов в кофейне неподалеку от Вашингтонского университета.
– Привет, – говорю я, присаживаясь напротив. – Знакомься, это Хлоя.
Хлоя садится рядом и пожимает Расселу руку.
– Привет, Хлоя. Значит, это тебе понадобился дизайнер интерфейсов?
Ну, да, в общем, пришлось соврать, чтобы уговорить Рассела встретиться.
– Не совсем, – отвечает она.
Рассел моментально понимает, зачем мы здесь, и мрачнеет.
– Я же сказал не лезть в это дело, – говорит он, поднимаясь, и собирается уходить.
– Алан Скарпио сказал, что с игрой что-то не так, и попросил помочь ему все исправить, – говорю я. – Но я не понимаю, в чем дело.
Рассел замирает на середине шага и оборачивается.
Игра явно травмировала его, но при упоминании Алана Скарпио в глазах зажигается интерес – скорее, даже восторг. Но мгновение спустя блеск пропадает.
Вернувшись к нам, Рассел тихо произносит:
– Если хотите жить – держитесь от игры подальше. Вот в чем дело.
– Ты можешь сказать, что происходит? Хоть какие-нибудь детали? – спрашивает Хлоя.
– Просто не лезьте. Проблем не оберетесь, серьезно.
– Пожалуйста, – прошу я. – Нам нужно знать.
– Вы же не успокоитесь, да? – устало спрашивает он.
– У нас нет выбора, – говорю я.
Рассел смотрит на Хлою, затем переводит взгляд на меня.
– Звонить пробовали?
– Кому? – спрашиваю я.
– Хейзел.
– Хейзел можно позвонить?
– Да, на бесплатный номер. Как Биллу Мюррею.
– В смысле, актеру?
Рассел вздохнул.
– У Билла Мюррея нет ни агентства, ни менеджера, так что связаться с ним, чтобы обсудить роль, можно только через бесплатный номер, начинающийся на 800. Но сначала его нужно найти.
– Ты сейчас шутишь? – спрашиваю я.
– Не-а, – отвечает он. – Так говорят.
Я поворачиваюсь к Хлое. Та пожимает плечами.
– Был какой-то игрок с Бали, который встретился с Хейзел, позвонив по номеру с кодом 800, – продолжает Рассел. – Большинство считает, что это просто миф, но я слышал о нем из пары надежных источников. Так что номер действительно существует.
– Ты его знаешь? – спрашиваю я.
– Нет. Я Хейзел не искал, но знаю человека, который может помочь.
– Кого?
– Без обид, К, но пообещай, что отстанешь, если я дам вам контакты.
– Обещаю, – говорю я.
Он кивает в сторону Хлои.
– И ты тоже.
– Мы же только познакомились.
Он смотрит на нее, вскинув бровь.
– Ладно, – говорит она.
Рассел переводит взгляд с меня на Хлою и обратно. Потом, в последний раз покачав головой, берет мой телефон и создает новый контакт: «Аманда Обскура».
– Напишите ей. Скажите, что вы в игре, – говорит он, встает и уходит.
Хлоя отхлебывает кофе.
– Классный парень.
Следуя указаниям Рассела, я отправляю Аманде Обскуре сообщение.
Ответ приходит несколько минут спустя. Адрес и время. Идти до указанного места двадцать минут. Встреча назначена через пятнадцать.
Аманда Обскура ждет нас в комиссионке под названием «Блум Винтаж». Я знаю этот магазинчик – здесь продаются старые виниловые пластинки по неплохим ценам.
Прямо у входа нас встречает старинная одежда, среди которой есть даже футболки с логотипами разных рок-групп, популярных в семидесятых и восьмидесятых годах.
Чуть дальше хранятся подержанные пластинки и всякие безделушки. За прилавком сидит мужчина лет шестидесяти с седыми волосами, собранными в высокий хвост, и читает «Эльфа». Мы говорим ему, что ищем Аманду. Он, не отрываясь от книги, машет рукой в глубину магазина.
Аманда действительно обнаруживается там – она сидит за столом и разгадывает кроссворд.
– «Всезнайка», шесть букв? – спрашивает она, не глядя на нас.
Аманде Обскуре слегка за тридцать. На носу у нее восседают очки с розоватыми стеклами, а одета она в обтягивающий джинсовый брючный костюм из семидесятых. Непослушная копна осветленных волос подвязана розово-голубым платком.
В зубах у нее зажата ручка.
– «Эрудит»? – предлагаю я.
– Черт, – говорит она. – Неправильно отве- тила.
– Не факт, что «эрудит» подойдет. – Я оглядываюсь на Хлою. Та лишь пожимает плечами.
– Да нет, подходит. Надо было карандашом вписывать. – Она выбрасывает кроссворд в мусорку и улыбается. – Чего хотели?
– Узнать у вас номер телефона, – говорю я.
Аманда вновь улыбается.
– Я имею в виду, что вы хотели купить? – Она обводит помещение рукой. Все вокруг заставлено большими корзинами с виниловыми пластинками, а в самом конце магазина стоит шкаф во всю стену, забитый книгами, дисками, кассетами и всевозможной старинной электроникой.
– А, – говорит Хлоя. – Да ничего, в общем-то. Мы просто хотим связаться с Хейзел.
Аманда, улыбнувшись, кивает, но молчит.
По ней видно: что-то мы упускаем.
– Хотя, пожалуй, я возьму пару пластинок, – говорю я.
И вновь она улыбается.
– Чудесно. У нас потрясающий выбор. Если понадобится помощь – дайте знать.
