– В третьем триместре мама перестала принимать наркотики, так что мне Гейтвикских примочек особо не перепало.
– Но перенести меня в другое измерение ты все равно смогла.
– Не… совсем. Я немного схитрила. Создала временный пузырь, который скоро схлопнется – поэтому, кстати, мне нужно отсюда уйти.
– А со мной что случится?
– Ты вернешься туда, откуда все началось. Ну, или в начало цепочки закономерностей. Не знаю.
– Как ты можешь не знать?
– Прости, с непреложными истинами тут… туго.
– А про меня ты знаешь?
– Что?
– Ну, сколько у меня этих… Гейтвикских примочек.
– А ты не в курсе, долго твоя мать принимала наркотики?
Я качаю головой.
– Ну, значит, – произносит Эмили, вставая и направляясь в сторону лифта, – это останется тайной.
– В Башне Кроу сказал, что не ожидал моего появления. Ты не в курсе, о чем он?
– Твои родители спрятали тебя с помощью твоих же способностей.
– Гейтвикских примочек.
– Ага.
– Так он поэтому мне угрожал?
– Не факт. Но твое появление в Башне его удивило, а сюрпризы Кроу ой как не любит.
– Чем вы там занимаетесь?
– А что сказал Кроу?
– Что вы трудитесь на благо человечества. Ну, типа того.
Эмили качает головой.
– Когда я только начала на него работать, он искренне стремился продолжить дело жизни Уоррикера, менять мир к лучшему. Но потом я начала замечать за ним разные странности.
– И в чем было дело?
– Оказывается, у него был собственный тайный проект.
– Какой?
– Связанный с трагедией, которую когда-то давно повлекло вмешательство в радианты.
– Что случилось?
– У Кроу пропала дочь, и все это время он пытался ее вернуть.
– А это возможно?
– Не знаю, но все попытки найти дочь только сильнее подрывали работу радиантов. Сейчас-то я понимаю, как сильно он изменился, а раньше даже не замечала – настолько постепенно все это происходило. Я как лягушка в кастрюле – слишком поздно заметила, что холодная вода превратилась в ки- пяток.
– А он понимает, что собственными руками портит механизм, на котором держится мультивселенная?
– Понимает. Просто ему давно уже наплевать.
– И что нам делать?
– Играть. Радианты можно стабилизировать только с помощью «Кроликов».
– Значит, нужно пройти игру до конца?
– Пройдешь игру – спасешь мир.
– Блин, а как это сделать?
– Подозреваю, никак.
– Почему?
– Мало того что Кроу убивает и пугает игроков, его манипуляции так сильно повредили радианты, что теперь и найти-то игру непросто, не то что в ней победить.
Эмили вызывает лифт.
– Подожди, пожалуйста, у меня еще столько вопросов…
– Поверь, К, я бы осталась. Я очень, очень по тебе скучала. Но мне нужно идти, иначе я отсюда не выберусь.
– И что, даже лишней минутки не найдется?
Эмили смотрит на время.
– Через тридцать секунд пузырь схлопнется, и ты вернешься в мир, из которого я тебя забрала.
– Но что мне теперь делать?
– Пожелай мне удачи, – отвечает она.
– Что? Зачем?
– Я хочу убить Кроу, – отвечает она. – А потом – выиграть игру.
И с этими словами она заходит в лифт, и двери закрываются у нее за спиной.
Моментально подскочив, я распахиваю дверь, ведущую на улицу, и сбегаю по лестнице, а потом бегу к лифту и траволатору. Ну уж нет – больше Эмили Коннорс от меня не сбежит.
Бегу я быстрее, чем лифт спускается, поэтому останавливаюсь прямо перед ним. Но когда двери открываются, в кабине оказывается пусто.
Эмили Коннорс там нет.
и смертельно опасная. Больше ничего не хочешь мне рассказать?
Покинув особняк друга Эмили, я первым делом возвращаюсь к Фримонтскому троллю.
В руке у него зажат «Фольксваген-жук». Не «Мини Купер».
Уже в такси я залезаю в интернет, где быстро выясняется, что трилогия Линклейтера все еще дилогия, непонятно откуда взявшийся небоскреб на месте, а мишки Беренштейны на самом деле Берен- штайны.
Значит, это тот же мир, в котором меня перехватила Эмили. Я бросаю взгляд на время. Через полчаса ко мне должна зайти Хлоя.
– Что готовишь? – интересуется она, стягивая потрепанные кеды в черно-белую клеточку.
– Качо э пепе, – отвечаю я.
– О-о-о. Ты знаешь, я люблю спагетти, – говорит она и идет к холодильнику, по пути остановившись меня поцеловать.
– Вино будешь?
– Спрашиваешь.
– Отлично, потому что без него придется непросто.
Она обеспокоенно оглядывается.
– Почему? Что случилось?
– Ну, для начала, меня сегодня сводили на экскурсию в параллельное измерение.
Хлоя смеется, достает из холодильника бутылку белого вина и ставит ее на стол.
– Тогда одним совиньон-блан тут не обойдешься.
Я откладываю деревянную ложку, которой замешиваю спагетти с маслом, сыром и перцем, и поворачиваюсь к Хлое.
– Что? Ты же шутишь, да? – спрашивает та.
Я качаю головой.
– Денек у меня сегодня – охренеть можно.
Хлоя разливает вино по бокалам и садится за стол.
– Рассказывай, – произносит она. – И поподробнее.
Разложив пасту и выпив вина, я рассказываю Хлое все, что знаю, – об Эмили, о родителях, о Гейтвикском институте, Мичеме, Кроу и «Кроликах», которые, оказывается, поддерживают в рабочем состоянии древний механизм, на котором держится вся межпространственная мультивселенная.
