В дом нас пригласила Истон Парут – пятидесятилетняя женщина из Южной Азии с короткими седыми волосами с челкой, которая напоминает мне окошко в тюремной камере. Мы встречаем ее в большой столовой, где она сидит во главе длинного прямоугольного стола. Компанию ей составляют еще четверо: Полковник, мужчина лет шестидесяти пяти с копной непослушных седых волос и круглыми очками в тонкой оправе; Альберто, бразилец, который похож на спортсмена в отставке; и молодожены из Ирландии – Дженни, высветленная длинноволосая блондинка с выкрашенными в розовый кончиками волос и татуировками от запястий до шеи, и Хью, худой и бледный мужчина с короткими рыжими волосами и цепкими зелеными глазами. Дом принадлежит именно им.
Мы с Хлоей переглядываемся.
Получается, кто-то из них – Шелест?
– Как вы знаете, говорить об игре запрещено, – говорит Истон с легким индийским акцентом. Ее глаза озорно сверкают.
Она уже заранее мне нравится.
– А вы, получается, играете вместе? – спрашиваю я.
Дарла присаживается за стол и нервно оглядывается на Истон и Хью.
– Мы не играем, – говорит она. – Мы… считайте нас группой поддержки для бывших игроков.
– Дарла, ну и зачем ты им это рассказываешь? – недовольно бросает Хью.
– Ничего. Здесь все друзья, – говорит Истон.
– Точно? – спрашивает Полковник.
Истон смотрит на Хлою, будто обдумывает что-то.
– Вы же друзья, да?
– Ага, – отвечает Хлоя.
– Друзья, – киваю я.
Полковник с Альберто недовольно ворчат.
– Видите ли, – продолжает Истон, – игра затягивает, так что мы помогаем друг другу… держать себя в руках. Поддерживаем, как можем, чтобы си- туация…
– Не вышла из-под контроля, – говорит Дженни.
– Именно так, – соглашается Истон. – Игра стала слишком опасной. Поэтому мы стараемся… держаться вместе. Ради нашей же безопасности.
Судя по тому, как все смотрят на Истон, прежде чем открыть рот, главная тут явно она.
– То есть вы все-таки играете? – Я смотрю ей в глаза, но взгляд Истон непроницаем.
– Нет, – говорит Хью. – Просто… обмениваемся опытом.
– Так, иногда обсуждаем кроличьи норы и вместе решаем загадки. В девятой игре нам это здорово помогло, – говорит Дарла.
Я не свожу взгляда с Истон Парут, но она остается бесстрастна. Неужели Шелест – это она? Но ведь она такая… приятная.
– А сейчас вы что делаете? – спрашиваю я у Дарлы.
Она радостно улыбается.
– О, крутую загадку решаем! На «Ютубе» недавно всплыло одно видео, и мы нашли скрытый…
– Дарла! – перебивает Дженни. – Какого хрена?
– Ничего, – говорит Истон, бросая взгляд на Дженни. Та тут же отводит глаза. Да, Истон тут явно главная.
– Мы нашли скрытый уровень в «Зомпокалипсисе», – говорит Истон. – И пытаемся понять, стоит браться за эту зацепку или она приведет нас к «Кроликам».
– А вы избегаете «Кроликов»? – спрашиваю я.
Истон лишь улыбается.
– «Зомпокалипсис»? Это же клон «Фортнайта»? – спрашивает Хлоя.
– Вообще-то, не клон, – говорит Хью – ему этот фиговый псевдо-«Фортнайт» явно нравится. Вот уж кто точно не Шелест.
– И что там за скрытый уровень? – спрашиваю я.
– На нем есть картинка, состоящая из цифр и символов. Они явно что-то обозначают, но мы пока не поняли что, – говорит Истон.
– Можно посмотреть?
– Почему нет, – отвечает она. – Если никто не будет против, конечно.
За столом слышатся шепотки.
– Мы можем выйти, если хотите, – предлагаю я.
– Да, пожалуй, так будет лучше, – соглашается Истон. – Мы вас позовем.
Мы с Хлоей выходим из дома на порог.
– Не хочешь сбежать? – спрашивает Хлоя, едва за нами закрывается дверь.
– Что? Зачем?
– Давай сами поиграем в «Зомпокалипсис». Мы и без них найдем скрытый уровень, – говорит Хлоя.
Мне эта мысль тоже приходила. Найти тайный уровень будет несложно, учитывая, что мы точно знаем о его существовании.
– Пойдем, – говорит Хлоя, спускаясь по лесенке. – Все равно Шелеста среди них явно нет.
Но я колеблюсь.
– Мне кажется, Истон от нас что-то скрывает, – говорю я.
– Думаешь, она в игре, да? – спрашивает Хлоя.
– Да, – отвечаю я, и тут Дарла с протяжным скрипом открывает дверь.
– Заходите, – говорит она.
Хлоя возвращается, и мы проходим обратно в столовую.
С противоположной от остальных стороны стола нам поставили стулья, и там же стоит ноутбук с открытым «Зомпокалипсисом».
Скрытый экран в точности повторяет описание Истон: на темно-синем фоне светятся цифры и символы.
Один из символов выделяется: он значительно больше остальных и расположен в самом центре экрана.
Это треугольник с кружком – тот самый символ, что появлялся в моем сне и на дверях Гейтвикского института.
Символ из сна, преследующего меня с самого детства, вдруг оказался в какой-то игре; каковы шансы? У меня раньше даже мысли не возникало поиграть в «Зомпокалипсис».
– Ну, что думаете? – спрашивает Истон.
Я, склонившись, касаюсь экрана, разглядывая крохотные цифры и символы.
– Красиво, – искренне говорю я. Графика на уровне сложная и проработанная – не сравнить с дешевыми сценами из «Зомпокалипсиса».
– Вы знаете, что они означают? – спрашиваю я, указывая на символы.
