— Я всё решу. Ты только не волнуйся, — касаясь моего плеча своей ладонью, ответила Марина Дмитриевна, — Тебе станет легче, тогда и посмотрим. А пока я всё буду решать сама. К тому же там есть Лиза и этот иностранец, который теперь тоже часть компании.
Я пролежала на сохранении около трёх недель, может, чуть больше. Особо ничего не изменилось, разве что меня обследовали врачи и я чудом не потеряла ребенка от очень сильного стресса. Меня пичкали успокоительными, из-за которых я не могла больше нервничать, и жизнь заиграла новыми красками — чёрно-белыми. Мне ничего не было интересно, и даже навещавшие Карина и тётя Оля не смогли поднять мне настроение. Всё было однообразно и скучно. Казалось бы, я впала в глубокую депрессию и больше не хотела жить.
Наступила зима. Все дороги завалило снегом, и ребятишки за окном уже во всю лепили снеговиков, снежные крепости, катались с горок. С каменным лицом я сидела на подоконнике, внимательно наблюдая за ними. Мои ладони лежали на животике округлой формы, который я с трепетом гладила.
«Скоро и у меня появится такой маленький малыш»— думала я, и эта мысль заставляла меня хоть немного улыбаться.
Послышался щелчок двери, и я обернулась. В пороге стояла тётя Оля.
— Привет… — слабо улыбнулась я.
— Привет, родная. Сегодня поедем домой, — оповестила меня тётя, целуя в щёку, — Ты готова?
— Да. А то я уже устала здесь находиться.
— Лис, ну ты же понимаешь, что у тебя была угроза выкидыша. Нельзя было так рисковать твоим здоровьем и здоровьем малыша.
— Я понимаю, — слезая с подоконника, кивнула я, — И я уже соскучилась по твоей домашней еде.
— Я с утра нажарила твоих любимых булочек с корицей, вчера борщ сварила, — сказала тётя, — Кстати, вчера ко мне приходила Марина Дмитриевна. Мы с ней чаю выпили, побеседовали.
— Что-то известно про Стаса? — сухо спросила я, хотя внутри меня бушевало волнение. Тётя Оля покачала головой.
— Марина Дмитриевна сказала, что всё без изменений, — ответила она, утаив от меня правду, что Стасу стало только хуже. Никакие лекарства не помогали, и он был ещё на шаг ближе к смерти.
— Ясно, — вздохнув, я опустила глаза.
— Собирайся, Лиса. Поедем домой.
— Тётя, а почему ты сегодня не на работе? — спросила я, когда мы сели в машину такси, — От скуки я посчитала твой график и поняла, что сегодня ты работаешь.
— Мне дали новую работу, — ответила она, — Теперь я работаю в платной клинике и получаю хорошую зарплату.
— Марина Дмитриевна? — догадалась я, услышав о хороших условиях и зарплате. Тётя хотела начать отнекиваться, но потом всё-таки призналась.
— Да. Это она меня устроила.
— Ясно. Так вы теперь с ней подруги? — со скептическим смешком спросила я.
— Она просто нам помогает.
— Потому что чувствует вину, — фыркнула я, отворачивая голову.
— Даже если и так. Почему я должна отказаться?
— Ты ничего никому не должна. К тому же я покамест не работаю. Нужно же на что-то жить.
— Вот именно.
— А Марина Дмитриевна говорила что-то о компании?
— Она просила, чтобы когда тебя выпишут, ты съездила в офис и всё проверила, — ответила тётя.
— Да. Она мне говорила об этом. Я думала, может, что-то ещё…
— Нет. Она нам и так хорошо помогает. Оплачивает лечение, врачей, нашла мне хорошую работу, о тебе заботится.
— Да, Марина Дмитриевна действительно один раз ко мне заезжала. Мы говорили о Стасе, о компании. О том, что будет дальше… — опустив глаза, я пропустила длинный вздох.
— Если вдруг случится непоправимое, то ей придется продать самую крупную фирму, ведь вести бизнес сразу в нескольких компаниях Москвы в одиночку будет очень сложно. Марина Дмитриевна и так еле справляется с менее крупными предприятиями. Теперь нет ни мужа, ни сыновей. Если она останется совсем одна…
— Никаких «если»! — резко подняв взгляд на тётю, я нахмурилась, — Стас выздоровеет, и всё станет на круги своя.
— Дай бог, — со вздохом произнесла тётя, — Дай бог он увидит своё дитя.
Машина остановилась, и мы, расплатившись, вышли. Сильный ветер тут же хлестнул по лицу, и я, натянув на голову капюшон, поспешила в дом. Тётя побежала следом, укрываясь от назойливого ветра, смешанного со снегом. У самой двери я остановилась, ожидая пока тётя откроет дверь своим ключом. На мою ладонь упала снежинка, которая в мгновенье растаяла, оставив на моей ладони воду.
— Проходи, не мёрзни, — тётя поспешно открыла дверь, впуская меня вовнутрь, — Я сейчас заварю горячего чаю. Нужно согреться.
На следующий день я была вынуждена взять себя в руки и, забыв о всех переживаниях и проблемах, поехать в офис компании «Габворд». Строгий деловой костюм, обтягивающий мой небольшой животик, высокий хвост и макияж, подчёркивающий строгость моего образа. Сегодня я была абсолютно другим человеком, которому нужно было заменить Стаса и справиться со всеми его обязанностями в компании.
«Я просто не могу подвести Стаса и Марину Дмитриевну»— твердила я у себя в голове, переступая порог офиса. Ни меня, ни Стаса не было здесь около месяца. Многое поменялось за время отсутствия Стаса. Теперь в компании хозяйничала Лиза, руководя ею вместе с Оливером. Но не тут то было…
