Я машинально назвался, и мне померещилось, что на лице Алисы промелькнула лёгкая тень. Неужели она меня вспомнит? Нет, мне просто хочется в это верить, вот и придумываю всякую чушь.
— А где мы с Вами встречались, Антон? — Алиса выскользнула из объятий шамана, и я ей был за это благодарен.
— Здесь, недалеко, — я понял, что придётся доиграть эту сцену до конца, — мы учились в одном классе. Можно на ты?
Алиса восторженно пискнула, словно маленькой девочке подарили новое платье. Вопросы полились из неё водопадом: про школу, про свой дом, про родителей. Я был в шоке. Оказывается, она забыла не только меня.
— Что с тобой случилось, Алиса? — я ошарашенно остановил этот словесный водопад.
С её лица как будто ластиком стёрли улыбку. Вместо ответа она отвела прядь волос со лба, и я увидел, что его пересекает глубокий уродливый шрам. За Алису ответил шаман.
— Десять лет назад мы нашли в тундре девушку, потерявшую память из-за серьёзной травмы головы. К счастью, рану удалось вылечить, но память к ней так и не вернулась. Это большая удача, что мы встретили тебя, Антон. Теперь у Анары есть шанс вернуть хотя бы часть своей прежней жизни.
Он говорил спокойно и убедительно, но я ему не верил ни на грош. Меньше всего сейчас нужно было Гору, чтобы его Анара вспомнила свою прежнюю жизнь. Я представил себе, как моя милая пришла в сознание среди обломков вертолёта и мёртвых людей, не понимая, кто она такая и где находится. А ещё волки. У меня заныло в груди от этого кошмара.
— Её звали Алиса, — хмуро пробурчал я. — Извини, Алиса, я мало что знаю о твоих родных.
Тут я не врал. Когда я вернулся в Москву после трёх лет безуспешных поисков на плато, в Алисиной квартире уже жили чужие люди. Возможно, её родители умерли, а может быть, решили переехать после известия о смерти дочери. Мне даже в голову не пришло наводить о них справки. Своих проблем хватало.
— Но может быть, у тебя остались школьные фотографии? — попросила Алиса. — Хоть что-то? Адрес школы можешь написать?
Я пообещал порыться и, если найду, прислать ей фотографии и адрес школы. Алиса радостно вручила мне листочек со своим почтовым адресом и телефоном, и счастливые супруги удалились в соседнюю комнату готовиться к лекции. Разумеется, на лекцию я не остался. У меня едва хватило сил добраться до дома и, опять не раздеваясь, рухнуть в постель.
Всё было предельно ясно. Судьба свела Анару и Гора в очередном воплощении, и разлучить их теперь может только смерть. Кто я такой, чтобы стоять у них на пути, если даже смерть разлучает их лишь на время. Десять лет я не терял надежды на чудо и наконец дождался. МОЕЙ Алисы больше не существует. Её место заняла Анара, счастливая жена волшебника Гора. Не знаю, смогу ли я радоваться её счастью? Лучше б я никогда не создавал Ищейку. Тогда у меня бы ещё оставалась призрачная надежда, с которой можно было худо-бедно продолжать существовать и иногда даже радоваться этому существованию. Да, это был лишь суррогат настоящей жизни, но теперь нет и этого. Одно только радовало, что всё это очень скоро закончится. Желающих отправить меня на тот свет было хоть отбавляй. Да и век Программиста, к счастью, недолог. На этой позитивной мысли я и заснул.
Мне снился Гор. Он стоял у моей постели и смотрел на меня своими синими глазами. Выражение его взгляда было печальным и понимающим. Своей позой он сильно напоминал волка из сна, который постоянно снился мне в Убежище. И я всё ждал, когда же Гор вылетит в окно и превратится в облако. Но тот почему-то никуда не полетел. Он просто повернулся и пошёл к двери. На пороге Гор обернулся и тихо попросил: «не делай этого, пожалуйста». Я проснулся в полном недоумении. Что это было, вообще? И чего не делать?
За окном лил проливной дождь. Погодка была как раз под стать моему поганому настроению. Я умылся, не спеша сварил кофе покрепче и на автомате уселся за рабочий стол. К экрану монитора кусочком скотча была прилеплена свёрнутая в четверо записка. Странно, не помню, чтобы я вчера вечером её тут видел. Впрочем, вчера вечером я вообще ничего не замечал. Отхлебнув из кружки, я отцепил листок. Вполне ожидаемо, это была записка от Светика. Она писала, что должна вернуться к мужу, что Олежка без неё не выживет, просила прощенья и желала мне найти своё счастье. Я откинулся на спинку стула и истерически расхохотался. В один день я лишился обеих своих женщин. Как же это было симптоматично.
