Я огляделся и только тут заметил, что вещи Светика исчезли. Значит, она ушла из моей жизни насовсем. Всё правильно, Программист должен быть одиноким волком. Я допил кофе и отправился в душ. Когда я раздевался, из кармана рубашки выпала бумажка с координатами Алисы. Наверное, правильнее теперь будет называть её Анарой. Я стоял под душем и рассуждал, стоит ли отсылать ей старые фотографии. Анаре ведь хорошо со своим мужем, зачем же портить идиллию? Но потом я вспомнил, с какой надеждой она смотрела на меня, как просила дать ей хоть какую-нибудь ниточку к её прошлому. Значит, не всё было так уж идеально в раю, если ей захотелось узнать, что же было до того, как она в этот рай попала. Разве я вправе был решать за неё, что ей следует знать, а что забыть. Наверное, мне и самому хотелось покопаться в старых фотографиях. Вот я и искал себе оправдания.
Позавтракав приготовленным вчера ужином, я полез на антресоли за заветной коробкой. Она была совсем небольшая, не больше сотни фоток. Когда я их снимал, цифра ещё была экзотикой. Большинство фоток даже не были цветными. Но в этом был свой неповторимый шарм. Каждая фотография вызывала целый поток воспоминаний, за каждой стояла своя история. Погружение в прошлое явно требовало сопровождения в виде солидной дозы алкоголя. Я оставил коробку на столе и отправился в кухню. В шкафчике стояла початая бутылка коньяка, которую мы со Стеном уговорили где-то на треть. Но коньяка мне не хотелось. А хотелось красного испанского вина, типа, Сангре-де-Торо. Вот только тащиться под дождём в магазин было не в кайф. Я уж было собрался забить на выпивку, но тут мне в голову пришла здравая, как мне тогда показалось, мысль. Какого чёрта я тут кисну? Программист я или где? Вот сейчас материализую себе бутылку вина, и плевать мне на Охотников с их паранойей. Заодно и проверим, откуда я беру творческую энергию: от Создателя или из Учителева загашника.
Расположившись в любимом кресле, я прикрыл глаза и представил себе вожделенную бутылку. Именно это вино я предпочитал всем прочим напиткам и отлично помнил, как выглядят и бутылка, и этикетка. Через некоторое время я даже почувствовал аромат и терпкий густой вкус «бычьей крови» во рту. Открыв глаза, я к своему удовлетворению обнаружил бутылку вина на столике перед креслом. Только она уже была открыта, и аромат был самый что ни на есть настоящий. Да, со вкусовыми эффектами это я явно переборщил. Недолго думая, я сбегал на кухню за бокалом и осторожно пригубил своё творение. Ведь одно дело — вульгарное мороженое, и совсем другое — изысканное вино. Однако никакой подставы не случилось. Это действительно было самое настоящее Сангре-де-Торо.
Коробка с фотками перекочевала ко мне на колени, и я погрузился в воспоминания, медленно цедя запретный напиток. Когда коробка опустела, на самом дне я обнаружил рисунок, который нарисовала мне Алиса в пятом классе на мой день рожденья. На рисунке были изображены мальчик с девочкой, державшиеся за руки, ну и, понятно, сердечки, цветочки, в общем, всё как полагается. Мальчик был чуть пониже девочки, что было откровенным враньём. Я всегда был дылдой, в росте Алисе со мной было не тягаться. На обратной стороне рисунка красным карандашом было аккуратно выведено: А+А=2А. Это была наша формула. Её знала вся школа. Странно, но наша дружба не вызывала зависти, как это обычно бывает у детей. Окружающие нас оберегали, словно мы были талисманом на удачу. Вот только удачи не случилось.
За окном потихоньку начало смеркаться, дождь лил по-прежнему, не переставая. Бутылка была почти пуста. Незаметно для себя я просидел почти целый день, перебирая фотографии. Пора было отобрать несколько штук для Анары. Я выбрал пяток наиболее невинных фотографий и, не удержавшись, присовокупил к ним рисунок. Сканирование не заняло много времени, всяческого оборудования и программных приложений у меня было предостаточно. Вскоре я уже сидел перед ноутом, глядя на открытое окно электронной почты. Файлы были загружены, адрес вбит в адресную строку, а в качестве темы я написал нашу с Алисой формулу просто так, для прикола. Наконец я навёл курсор на иконку «отправить», и мой палец завис над кнопкой ENTER. Я всё ещё сомневался. Может быть, именно об этом предупреждал меня Гор во сне? Чтобы я не бередил память моей девочки? А, собственно, почему? Нет, я всё понимаю: карма, судьба и тому подобное, но у меня же тоже есть право любить и быть счастливым. Или нет? Да и кто сказал, что Алиса вспомнит меня по этим в сущности банальным фоткам. А если всё-таки я своим вмешательством разрушу её жизнь? Нет, наверное, лучше не рисковать. Будь спокойна и счастлива, любимая.
