Решение было принято. Напоследок я грустно посмотрел на экран компа, и в этот момент из прихожей раздался громкий хлопок. Моя рука невольно дёрнулась, и письмо улетело к Алисе. Что ж, это судьба. Вот так карма и загоняет нас в узкий коридор с единственно возможным направлением. Куда же приведёт меня этот путь? Я нехотя поднялся и отправился в коридор выяснять, что же это свалилось. Но мне удалось сделать только пару шагов, когда дверь в комнату резко распахнулась, и створка со всей дури долбанулась о стену, издавая уже знакомый хлопок. Сразу стало понятно происхождение первого хлопка, его издала входная дверь, врезавшись в полку для обуви.
На пороге комнаты возник Вертер. Его шатало из стороны в сторону, как будто он был пьян. Я и сам был не совсем трезвый, но, в отличие от Охотника, пока твёрдо стоял на своих двоих. За его спиной, как и ожидалось, зияла пустотой распахнутая настежь входная дверь. Вертер ввалился в комнату и прислонился спиной к стене, видимо, чтобы не упасть. Его лицо было бледным, как у покойника. Где-то я это уже недавно видел. Неужели у моего нежданного гостя тоже случился сердечный приступ? Я дёрнулся было к нему, чтобы поддержать, но Вертер вскинул руку, делая мне знак остановиться.
— Что случилось, Вертер? — я был не на шутку встревожен, таким я его ещё не видел.
— Прости меня, Антон, — жалобно попросил Охотник и тут же перебил сам себя, — wat dehel (какого чёрта — голландский), нет мне прощенья.
Он говорил с сильным акцентом, но вполне разборчиво. Понятное дело, это же не Убежище, где все друг друга понимают. В реале нужно учить чужой язык. Какое разностороннее образование, оказывается, у Охотников.
Медленно, словно во сне, Вертер вытащил из-за спины пистолет и снял его с предохранителя. Только тут до меня начало доходить, за что у меня просили прощенья. Я ожидал, что Охотники могут явиться по мою душу, но не мог даже предположить, что это будет Вертер.
— Ты пришёл меня убить? — я всё ещё не мог поверить в очевидное.
— Или ты, или Ритка, — процедил Вертер сквозь зубы, — у меня нет выбора.
Однако крепко же они прижали его жизнью сестры. Какой уж тут выбор? Бедняга даже застрелиться не может, потому что Марго тогда всё равно убьют. Не хотел бы я поменяться с ним местами даже сейчас.
Вертер выпрямился, и, глядя в пол, поднял руку с пистолетом. Наверное, боялся передумать, если встретится со мной взглядом. Он, должно быть, и дверью хлопнул со всей дури, чтобы дать мне время уйти в Убежище. А я, бестолковый, не воспользовался предоставленным шансом к спасению. Прости, Вер, мне это ни к чему. Я отстранённо смотрел в чёрное дуло и представлял, как много веков назад вот так же стоял Гор, равнодушно глядя в черноту и ожидая, когда оттуда прилетит желанное забвение.
В этот момент между мной и Охотником замерцал голубоватым сиянием энергетический щит. Я вскинул голову и увидел, как за плечом Вертера мелькнула улыбающаяся хитрая физиономия Дали. Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Вертер всё-таки в последний момент поднял на меня глаза и увидел щит. Но к этому времени его палец уже нажал на курок, и пулю было не остановить. Уклониться от рикошета, стреляя с пяти метров, было немыслимо, но Охотнику это удалось. Каким-то шестым чувством он угадал направление рикошетирующей пули и чуть отклонил голову вправо. Этого оказалось достаточно, чтобы уйти из зоны поражения. А вот стоящей за ним Дали не повезло. Тихий всхлип показался мне громче выстрела. Взлетели вверх розовые оборки платья, как крылья бабочки. Дали лежала на полу, раскинув руки, прямо посередине её лба чернела маленькая и такая безобидная с виду дырочка, а из-под золотистого одуванчика волос расплывалась безобразная бурая лужа.
Такого не должно было случиться. Эта мысль билась в моём мозгу, как мотылёк в стеклянной банке, а моё тело застыло словно парализованное. Я видел, как Вертер медленно разворачивался, как падал на пол пистолет из его руки, как он сам падал на колени у тела Дали, но не мог пошевелить даже пальцем. Из ступора меня вывел крик невольного убийцы. Нет, это больше было похоже на рёв раненного зверя. Он обнял тело своей любимой, которую только что сам убил, и застыл на коленях посреди прихожей. Я по-прежнему стоял в том месте, где меня застал выстрел, и не смел сдвинуться с места. Наверное, нужно было что-то делать, но меня словно накрыло волной апатии. Входная дверь была нараспашку, а мне было безразлично, что подумают соседи, и вызовут ли они полицию. Странно, что до сих пор никто даже не выглянул на лестничную клетку. Куда все подевались?
Мне показалось, что прошла целая вечность, когда Вертер поднялся, держа Дали на руках. Он деловито сдёрнул с вешалки мой плащ, обернул им тело и направился к двери. На пороге он всё-таки оглянулся. В его глазах было столько боли, что меня будто бы окутало чёрным облаком.
— Скажи своим, — его голос был неестественно спокоен, — защитные амулеты больше не действуют. Пусть бегут в Убежище.
