Я уже прыгал на одной ноге, пытаясь другой попасть в штанину джинсов, когда до меня внезапно дошло, что никакое Убежище не спасёт Алису от судьбы. Если надо, карма достанет её и там, и вообще, где угодно. От отчаяния у меня подкосились ноги, и я плюхнулся на пол, обхватив голову руками. Одной глупой детской формулой я подписал моей любимой смертный приговор. Если б мне не пришло в голову повыпендриваться, память бы к ней не вернулась и тогда…не было бы вчерашней встречи, и этой ночи тоже бы не было, а моя Алиса навсегда осталась бы Анарой. И это было ещё хуже.
Наверное, если я сейчас исчезну, то Алиса останется с Гором, и трагедии не случится. Засада в том, что я просто не могу отказаться от моей любимой. Нет у меня таких сил в организме. Лучше пристрелите. Вот ляпнул, не подумав, и тут же понял, что чушь сморозил. Как же переменчиво наше восприятие действительности. Всего несколько часов назад я равнодушно смотрел в дуло направленного на меня оружия и меланхолично размышлял о Горе. А теперь был готов цепляться за жизнь и руками, и ногами, и хвостом, если бы он у меня был, за каждый миг жизни с моей милой. Не хочу я умирать, и не просите. Судьба сделала мне царский подарок, и я просто не в силах от него отказаться. Только вот как мне жить с пониманием, что я несу смерть моей любимой? Это же немыслимо.
Зачем я только позволил ей отправиться к Гору без меня? Мы ведь всегда должны быть вместе. Я знал это с того самого момента, когда в пятом классе учительница представила нам новенькую по имени Алиса. Снова нахлынуло чувство, что я больше никогда её не увижу, и наваждение начало постепенно перерастать в панику. Стоп. Довольно фрустраций. Время, наверняка, ещё есть. Нужно только сосредоточиться и что-нибудь придумать. А вот думать как раз лучше там, где время течёт по-иному, то есть в Убежище. Пока я буду соображать, как всех спасти, здесь ничего не случится, просто не успеет. Возможно, и Учитель тоже что-нибудь подскажет. Немного успокоившись, я оделся и уселся в любимое кресло.
На этот раз мне потребовалось немного больше времени, чтобы переместить сознание в Убежище. Всё-таки для таких вещей требуется спокойствие и расслабленность, которых мне в тот момент явно недоставало. Первым делом я спустился вниз к Учителю и рассказал о смерти Дали и о том, что Охотники нарушили договор, и теперь всем ученикам Убежища грозит смерть. Больше всего я опасался за Марго. Скорее всего она оказалась в заложниках у маньяков, раз уж её брат дал согласие меня убить. Я ни словом не обмолвился про Алису, а Учитель, к счастью, не спросил. Не до того было. Он сразу ушёл к себе в комнату, наверное, отправился в базовую Реальность спасать своих учеников. Я, конечно, предложил свою помощь, но мы оба понимали, что здесь я ничем помочь не смогу.
После его ухода я немного посидел у камина, пытаясь привести свои мысли в порядок и нащупать решение проблемы с Алисой и Гором. Называть мою девочку Анарой мне больше не хотелось, хоть режь. Как только я немного успокоился, меня начало клонить в сон. Видимо, догнала бессонная ночь. Это было даже к лучшему. К тому времени, когда в Убежище поднимется кипиш из-за прибытия новых постояльцев, я уже хорошенько высплюсь и буду готов действовать, правда, пока непонятно как. И я отправился в свою комнату. Перед сном я по привычке выглянул в окно. Мерзкое белёсое пятно с мерцавшими сквозь него звёздами висело на своём месте, но вроде бы пока не увеличивалось в размерах. Я улёгся в постель и мгновенно провалился в сон. И снова сторожевой волк сидел у моей кровати на коврике, и было мне спокойно, как в детстве. Когда мой сторож поднялся, я понял, что пора просыпаться.
В мою дверь кто-то настойчиво, если не сказать, назойливо стучал. Судя по лёгким сумеркам за окном, я проспал не более трёх часов. Вот ведь неугомонные. Завернувшись в одеяло, я прошлёпал босыми ногами к двери. Стоило ей чуть приоткрыться, как в мою комнату ворвался розово-голубой вихрь, и Марго повисла у меня на шее. Она одновременно и смеялась, и плакала, и что-то бессвязно лепетала, в общем, истерика в классическом исполнении. Я взял девушку за плечи и слегка встряхнул, чтобы привести в чувство. При этом одеяло свалилось на пол, и я остался стоять в одних трусах. Хорошо ещё, что не спал голым. Марго тут же перестала метаться и стыдливо отвернулась. В целом я достиг своей цели, хотя и не совсем так, как планировал. Пока я в скором темпе натягивал джинсы и майку, Марго стояла, скромно потупив глазки, как юная гимназистка, но я-то видел, что она исподтишка подглядывает. Вот чертёнок.
Я был так рад тому, что Марго цела и невредима, что даже не прореагировал должным образом на её эмоциональное появление.
— Пойдём вниз, выпьем кофе, — предложил я, — и ты мне всё расскажешь, хорошо?
