Если операция будет назначена, то мама с Эвой останутся у меня еще на какое-то время. Папа с девочками вернется в Сиэтл, ведь у него работа, а мелким нужно в школу.
– Это потрясающе! – воскликнула Стоун, накрывая мою руку ладонью. – Я верю, что все получится.
Мне было страшно, но я тоже верил. В обозримом будущем это единственная возможность для Эвы. Она заслуживает этого.
– Спасибо, Кирби, – тихо сказал я, заглядывая в ее глаза. – Спасибо за этот день, спасибо, что ты рядом, – я подошел ближе, накрывая ладонями ее талию, – и спасибо за то, что дала нам шанс.
Я соединил наши губы в поцелуе, нежно сжимая ее в объятиях. Меня переполняли чувства к этой девушке. Я все еще не мог поверить, что она моя, что наконец позволяет целовать ее, обнимать и быть рядом.
Кирби отстранилась от меня, неловко улыбаясь.
– Не думаю, что за такое следует благодарить, – пожала плечами она.
Возможно, но точно стоит благодарить за ее доброту, за внимание, за то, каким светлым человеком она является.
Я улыбнулся ей и принялся рассыпать попкорн по тарелкам.
– Эва учится в Центральном вашингтонском университете? – догадалась она, хотя догадаться было не трудно, ведь сестра носила толстовку с их эмблемой.
– Да. Она будет учителем, хочет работать в центре, который я построил. – На моих губах появилась горькая усмешка. – Я не успел создать школу для нее, но зато смог сделать место, где она сможет работать и чувствовать себя значимой.
Мы отнесли тарелки девочкам, а сами расположились на кухне. Кирби заняла высокий барный стул, я подал ей чай и встал между ее расставленных ног. Она обхватила мое лицо и принялась поглаживать мои щеки, подбородок, зарывалась пальцами в волосы, гладила шею и плечи. Огромных усилий мне стоило сдерживать стоны. Ее прикосновения заставляли мои веки наливаться свинцом, жаль, эрекцию сдержать я был не в силах.
Хлопнула дверь, послышался лай Чарли, а затем в кухню влетела Эва. Кирби убрала руки с моих плеч, смущаясь из-за присутствия моей сестры.
– Как прошел прием у врача? – спросил я Эвелин, проговаривая все слова для Стоун.
Эва запрыгнула на один из барных стульев и принялась копаться в корзине с фруктами, которая стояла на столе.
– Хорошо, – на секунду отрываясь от поисков нужного яблока из пятерки идентичных, ответила она.
– Подробности будут?
Эва не могла уловить волнения в моем голосе, потому что попросту не слышала меня. А внешне я старался не показывать, что напуган до чертиков и с замиранием сердца жду ее ответа.
Сестра ухмыльнулась и надкусила красное яблоко.
– Мы с мамой остаемся, операция состоится. – Она так быстро жестикулировала, что я едва успевал улавливать суть ее слов. А может, от радости мой мозг просто вышел из строя?
Эве сделают операцию, и она будет слышать.
Я набросился на сестру с крепкими объятиями, заставляя ее пискнуть. Она похлопала меня по спине, призывая отстраниться. Эва не любила все эти нежности. Поэтому я вернулся к Кирби и расположил руку на ее пояснице, невесомо поглаживая. Уж она-то точно не была против моих прикосновений.
– Я ждала возможности поговорить о вас целый день. – Эва сжала пальцы правой руки и показала несколько жестов, моментально заставляя меня возмутиться, удивиться и повеселеть: – Вы просто трахаетесь, как с Блу, или это другое?
– Эва!
– Что? Она горяча как ад.
– Что она сказала? – хмуро спросила Кирби. Ее взгляд перескакивал от меня к Эве. Сестра беззвучно захихикала, ведь смогла прочитать вопрос Стоун по губам.
Жестом я призвал сестру замолчать. Но это лишь еще сильнее развеселило ее.
– Рэй? – допытывалась Кирби.
– Она сказала, что ты прекрасно выглядишь, – проговорил я, попутно снабжая все это жестами для Эвы.
Сестра закатила глаза:
– Балабол, – фыркнула Эва. – Я сама догадалась, но просто хотела узнать это от тебя. Ее вещи в твоем доме, на столе ее планшет, в холодильнике полно манго, ты ненавидишь манго, а она съела две штуки на завтрак. Ах да, ее собака спит на твоем диване. Может, я тебе напомню, ты терпеть не можешь собак, но посмотри, у Чарли даже свое место в твоем доме есть, а еще миска и игрушки. Так и когда ты собираешься жениться на этой девушке?
Она была права. Пушистый сверток хорошо освоился в моем таунхаусе и даже встал на его защиту. Правда, защищает он его, судя по всему, от меня, но кто будет учитывать эти детали?
– Мы просто встречаемся, – объяснил я сестре, которая любила торопить события.
– Просто встречаетесь? Если тебе мало аргумента с ее вещами в твоем доме, то вот тебе еще одно: ты красуешься и смотришь на нее, словно надеешься получить ее одобрения, и ты… покраснел?
– Заткнись, Эва! – отрезал я.
Должно быть, для Кирби наш разговор выглядел странно, ведь ни я, ни Эва не произносили ни звука.
– Ты краснел всего раз в жизни, когда тетя Пеони отругала тебя за съеденный лимонный пирог, который она готовила Фредди на день рождения. Черт! Ты влюбился!
– Хватит!
– Не просто влюбился, а втрескался по уши! С ума сойти, надо рассказать маме, она не поверит.
– Стой! – Я ринулся за ней, но негодница уже унеслась в гостиную.
