– Я давно и усердно иду к своей мечте, у меня нет времени на свидания, бесполезные переписки и глупые танцы под дождем. Только секс. Горячий, животный секс.
– Что не так с танцами под дождем? – спросил я.
– Предпочитаю солнце.
– Разговоры под звездами?
– Бессмысленная трата времени.
Я задумался.
– День святого Валентина?
– Бессмысленная трата денег.
– Парные браслеты?
– Кому нужно все это сентиментальное дерьмо?
Очевидно, никому.
Я попытался поцеловать ее, но она дернула головой и одарила меня дерзким, немного высокомерным взглядом.
– Ты не хочешь, чтобы я целовал тебя? – прямо спросил я.
– Еще одно маленькое правило: никаких поцелуев.
– Почему?
– Потому что это совсем не подходит друзьям с привилегиями.
– Мы сами определяем, что подходит, а что нет… – пробормотал я, словно хотел убедить ее поменять решение.
– Вот именно, никаких поцелуев, – холодным тоном повторила она.
Разозлившись, я настойчиво приник к ее шее и прикусил кожу, заставляя ее вскрикнуть от боли. Пальцы Кирби мягко очертили мой пресс и вызволили пульсирующий член из боксеров. Стоун погладила его и надавила большим пальцем на головку, срывая с моих губ хриплый стон. Провела по длине и сжала у основания.
– Согласен, – выдавил я из себя, добавляя третий палец в ее киску и переходя сразу на быстрый темп, заставляя ее захлебываться после каждого толчка. Она прижималась ко мне, подмахивая бедрами, стонала, практически не сдерживаясь, приближая к взрывному финалу и себя, и меня.
Жар наполнил мое тело, и даже холодная вода в бассейне не могла погасить это пламя. Я был чертовски возбужден, она двигала пальцами вверх и вниз по моему члену, но, казалось, я мог кончить только от звука ее стонов. Я не сводил взгляда с ее лица, боялся пропустить хоть одну ее эмоцию и не мог понять, почему один только вид ее, дрожащей от подступающего оргазма, приводил меня в восторг. Это, черт подери, так не похоже на то, что мне приходилось испытывать раньше.
– Рэй, боже…
– Давай, Бабочка, отпусти это. Ты так невероятно выглядишь, когда получаешь удовольствие. Если бы я умел рисовать, то запечатлел бы этот момент на холсте. Но я не умею, поэтому все, что могу, так это посвятить тебе следующий гол на льду.
Она захихикала, ударяя меня в плечо и зажмуриваясь, я не смог сдержать улыбки, глядя на ее покрасневшее от напряжения лицо.
– И часто ты посвящал голы девушкам?
– Не приходилось.
Ее мышцы сжались вокруг моих пальцев так сильно, что мне стало больно от одной только мысли, что на их месте мог быть мой член. Вернее, скоро будет мой член. Снова.
– Идет, – всхлипнула она, царапая мои плечи и содрогаясь от оргазма. Ее рука замерла на моем члене, в отличие от нее я не достиг разрядки, но в этот самый момент забыл об этом. Отстранил ее руку от себя и сжал Стоун в крепких объятиях.
Она тяжело дышала, все еще пребывая в легком экстазе от поглотившего ее удовольствия. Толкнулась носом в мою шею и мягко обхватила мою талию, одним этим действием превращая в желе все мои внутренности. Горячая щека прижималась к моему плечу, а пальцы бездумно поглаживали поясницу. Этот чарующий момент близости между нами погрузил меня в состояние транса, настолько глубокого, что я не сразу услышал приближающиеся шаги и смех.
Она настороженно посмотрела в сторону выхода:
– И самое главное правило: никто не должен знать.
Я помог Кирби выбраться из бассейна, а затем вылез из воды сам, не успел дотянуться до футболки, как в зал вошли Даллас и Джек. Белл заскользил удивленным взглядом по моему торсу и остановился на паху. Я взглянул вниз и только тогда понял, что мой член в полной готовности торчал из наполовину спущенных боксеров. Дикарь ухмыльнулся и лениво отвел взгляд. Джек был куда менее сдержан и прыснул со смеху.
И тут я вспомнил о Стоун, которая полностью обнаженная стоит рядом со мной, с волнением оглянулся по сторонам, но не нашел ее.
Она испарилась.
Тем лучше, если бы они увидели ее голой, мне пришлось бы выколоть им глаза.
– Даже не хочу знать, что здесь происходит, – хмыкнул Белл, приваливаясь плечом к стене.
О, он прекрасно знал, что здесь происходит, но специально вел себя, как самодовольная задница.
– Жаль, ведь я могу рассказать.
– А мне интересно, – усмехнулся Джек, кивая на трусики и бюстгальтер Кирби.
– Это мое! – воскликнул я, чтобы не выдавать ее, и тогда, заметив изумление на лице Далласа, понял, что облажался. – Я не это имел в виду.
– Чувак, твое дело, – пожал плечами Блэквуд, прижимая кулак к губам и стараясь таким способом сдержать смех, но уже через несколько секунд он согнулся пополам и заржал на весь зал.
– И как, ничего не натирает? – насмешливо спросил Белл.
– В таких ты играешь в хоккей?
– Ха-ха. Проваливайте уже!
Отпустив еще несколько тупых шуточек, парни ушли, оставляя нас наедине. Кстати о нас, я обратил внимание на дальний конец зала, где заканчивался бассейн и у стены стояли большие кадки с цветами, и заметил Кирби. Она вышла, смущенно прикрывая грудь руками.
– Я заберу это, – сказала она, подхватывая мою футболку и натягивая ее прямо на обнаженное тело, – и белье… Если только ты не думал примерить его.
