— Мне больше нравится ночь, но что-то есть очаровательное в этом дневном свете, да? Смотри, я даже папку с бумагой принес. Оставлю себе на память пару твоих портретов. Думаю, ты станешь началом.
Его глаза лихорадочно блестели.
— Я всегда хотел большего. Говорят, оргазм — это маленькая смерть, но ты только представь, какой силой будет обладать смерть настоящая. Представь, Лилиана, как тебя накрывает удовольствием, ты кончаешь, зная, что через минуту твоя жизнь оборвется навсегда.
— Ты псих, — сдавленно проговорила я.
— Возможно. Мне простительно. Даже если меня поймают, совет скажет что-то вроде "он тяжело переживал утрату семьи, его не научили ласке и любви". Вот увидишь, все пустят слезу и поверят. Хотя нет… не увидишь.
Он рассмеялся, довольный шуткой, а мне с каждой секундой все больше и больше хотелось проснуться. И понять, что все это лишь сон, самый обычный кошмар. Зажжется лампа, я окажусь в постели в доме Брайта. Выпью стакан воды и открою окно, чтобы впустить в спальню немного холодного воздуха.
Вода…
— Ладно, раз уж я все равно здесь, а ты планируешь развлекаться, может, покормишь меня и принесешь водички? Целая ночь прошла, я проголодалась.
— А может, тебе еще прическу сделать? — пробурчал Райан, сосредоточенно что-то набрасывая на белом листе. Судя по тому, что периодически он поднимал взгляд на меня, уже начал портреты.
— Как знаешь. Нравятся бесчувственные девицы — вперед. Я еще с детства желудок испортила. Сначала не ем больше шести часов. Потом меня тошнит. А потом я падаю в обморок. Самое то для портрета. Самка кархана на привале.
Райан выругался сквозь зубы и взглядом потребовал заткнуться. Но я поняла, что этот раунд за мной. Он поднялся, положил на стул листы и черный тонкий уголек. Дверь запереть не забыл, но все же это была маленькая, но победа. Еще немного времени для меня. Еще немного времени для Кендара…
Почему я постоянно о нем думаю, сидя в этом лепрозории, вдали от всех? Почему надеюсь увидеть в дверях не Брайта, не Джессена, а именно нелюдимого и хмурого Кендара Торна. Того, кто больше всех выводил меня из себя. Того, кто, казалось, ненавидел меня всей душой еще в поместье Торнов. Больше всего я боялась умереть, вдруг поняв, что влюбилась.
Сама того не понимая, отчаянно и крепко влюбилась в того, в кого влюбиться было невозможно. Невыносимо и больно.
Райан быстро вернулся с глиняной кружкой мутноватой воды и двумя кусками немного зачерствевшего хлеба.
— Да уж, — скептически хмыкнула я. — Умеешь покорить даму.
— Скажи спасибо Кену, он все ловко провернул. После пожара, пока мы приходили в себя и хоронили Айлу, Дрейка и Лиама, Кендар перевел дела на себя и они с Джессеном исчезли. Можешь себе представить наш с Динаром шок. Мы остались без гроша, на улице. С огромным желанием отомстить. А ты прохлаждалась в Райкарре, счастливая и беззаботная. Несправедливо, не находишь?
— Не нахожу.
— А я нахожу. Я вообще, малышка, устал от того, что меня постоянно ограничивают. Дрейк мешал. Я ему давно говорил: тебя надо было связать и трахнуть. Родила бы как миленькая, а после третьего бы даже втянулась. Но нет, он завел свою песню про доверие, про искренность намерений. Как будто до этого кому-то есть дело. Никто бы даже не узнал, где ты. Но Дрейк… слишком мягкотелый для главы стаи. Вот это…
Рукой Райан залез под рубашку и вытащил небольшой кулон-амулет на толстой длинной цепочке. От амулета исходило мягкое вишневое сияние.
— Символ стаи Торнов… я снял его с Дрейка. Разрыл свежую могилу и вытащил эту каменюку, чтобы ни одна шавка больше не смела мне указывать. Все думал, и зачем он мне? А теперь смотрю на твою шейку и у меня появляется отличная идея.
Я с трудом сглотнула воду. Райан проговаривал все слова хрипловатым полушепотом, жадно всматриваясь в меня, ловя волны страха.
— Пока ты будешь кончать со мной, я задушу тебя, Лилиана Морено. Этим кулоном. Очень символично, неправда ли? Ты должна была умереть от рук кого-то из нашей стаи. Этим кем-то буду я.
— Тебя надо лечить.
— Без сомнения. — Он улыбнулся. — Только увы… мой старший братик бросил меня. Я совсем один. Приласкаешь несчастного мальчика? Нет? Как хочешь. Все равно ведь я знаю, как тебя надо трахать, чтобы ты кричала. А не будешь, заставлю.
В один момент я не справилась с эмоциями и всхлипнула.
— Райан, хватит. В тебе же было что-то хорошее.
— Сгорело, — скривился кархан. — При пожаре. Который устроила ты.
— Вы все казните меня за свою семью, но посчитали правильным уничтожить мою. Это справедливо, Райан? Это правильно?
— Конечно, нет. Правильно было бы придушить твою мамашу. И заодно всех Лармаро, санитаров леса. Из-за них мы прокляты. Из-за них Дрейк помешался на детях. Как будто ему мало было того, что мы имели. Да надо было ввергнуть Кандегорию в войну. Устроить переворот, взять власть — и тогда неизвестно, кто бы смеялся, мы или Брайт.
— Ты несешь какой-то бред. — Я закрыла глаза.
— Мне плевать. Раздевайся. Я хочу видеть тебя голой. И рисовать. Жаль, Динар не умеет и не запечатлит, как ты раздвигаешь ноги.
