Из груди вырвался надсадный крик. Боль охватила все существо, стала мной, подчинила себе все мысли и чувства. Алая пелена перед глазами рассеялась лишь с новым всплеском боли: Райан отпустил мое плечо и примерился для нового удара.
Отчаянно, понимая, что проиграл, он метил в горло.
Из последних сил я взмахнула зажатым в руке ножом. Он скользнул по носу кархана, до крови оцарапав нежную кожу. Райан заскулил, а я вложила всю оставшуюся энергию в бросок. Последний.
Умереть на правах победителя, но не жертвы. Причинить напоследок боль. Сражаться. Только сражаясь, можно быть честной с самой собой.
Я перекатилась на бок. От давления на раненое плечо потемнело в глазах. Мне казалось, все это я проделывала медленно и осторожно, но на деле не прошло и четверти минуты. Лишенный обоняния, Райан зализывал рану, когда почувствовал неладное. Я взмахнула ножом и полоснула по длинному хвосту.
Лепрозорий на миг словно ожил. Наполнился призраками бывших обитателей, страдающих и несчастных, воющих от бессилия перед болезнью. Только в вопле Райана было что-то совсем другое.
Но я понимала, что этот вопль — последнее, что я услышу. Сил просто не оставалось, с каждой секундой жизнь вытекала вместе с кровью, оставляя на прогнившем полу безобразные следы.
Оказывается, умирать совсем нестрашно. Ты просто засыпаешь. И отчасти даже радуешься. Засыпать ведь всегда приятно. Правда?..
Кендар превратился в человека и быстро натянул штаны, чтобы поспешить внутрь. Брайт и Джесс уже были внутри, остальные оцепили дом, но Кендару не хотелось даже мысли допустить, что будет, если они не найдут Лилиану быстро. К счастью, она не смогла уйти далеко, но…
Боги, сколько крови. Ее? Райана?
Кендар едва ли взглянул на мертвого брата. Райана, Дрейка и остальных он давно перестал считать семьей, еще с того момента, когда они пошли против тех, кто был дорог Кендару. Они наплевали на союзы, на законы и традиции. И он смирился… пытался, во всяком случае. Хотел верить в то, что семья действительно выше всяких законов.
Почти получалось, до тех пор, пока Дрейк не начал разыскивать Лилиану. Кендар почти не знал ее мать, но разве юная девушка заслуживала участи игрушки?
А потом юная девушка оказалась не такой уж и беспомощной. Спутала все его планы, устроила демоны знают что. Потом сбежала, едва не погибла. И все равно: спорила, хмурилась, возражала и кидалась в бой. Он думал о ней все чаще и чаще, он ревновал, постоянно прокручивая в голове сцены с ней и братьями. Отвратительное чувство, несвойственное кархану: ревность.
Может, он тоже полукровка? И ревность в нем от рода человеческого.
— Кен, она плоха, — ворвался в мысли голос Брайта. — Он ее укусил.
— Много крови?
Впрочем, одного взгляда на бледную Лилиану хватило, чтобы понять: ей срочно нужно в замок.
— Довезу. Убирайте здесь.
— Уверен? — Брайт с беспокойством посмотрел на друга.
Но Кендар без лишних слов поднял Лилиану на руки. Она застонала, когда раненое плечо прижалось к его груди. Хорошо… значит, еще чувствовала боль. Была еще жива.
— Держись, — велел он ей. — Десять минут, и тебе помогут.
— Спать…
— Нельзя. Лилиана, не отключайся. Будь со мной, говори что-нибудь.
— Зачем ты меня спасаешь? — пробормотала она. — Они же… твои…
— Я обещал. Твоему отцу обещал, что помогу тебе избавиться от Торнов.
— Отцу? — Я вскинула голову. — Это был ты? Он писал тебе? Я думала, Брайту.
— Мне. Я нашел вас раньше Дрейка и несколько лет поддерживал связь. Я бы не смог ему помочь, он это знал, но просил помочь хотя бы тебе. А еще надеялся, что я тебе понравлюсь и ты наконец-то выйдешь замуж.
Она слабо улыбнулась.
Кендар с легкостью вскочил на лошадь, которую Джессен быстро приготовил. Лилиана почти ничего не весила, но все равно он старался держать ее как можно крепче, чтобы не тревожить лишний раз рану.
— Не успеем… не надо, — хныкала она.
— Заткнись. Дома есть лекарь, там быстро найдут тебе кровь. Там же половина народу — твои родственники. Неужели ты думаешь, что никто не подойдет?
— Я же чужая.
— Ты моя.
— Райан…
— Нет больше Райана. Забудь о нем и обо всем, что он говорил. Забудь об этом месте. Просто забудь, как страшный сон.
Вся ее рубашка была влажной от крови. Он почти физически ощущал, как с каждым вдохом ускользает жизнь. Такая желанная, такая дорогая. Особенная. Держись, держись… короткое слово, а сколько в нем в этот момент было смысла.
К счастью, долго ждать не потребовалось, и едва они въехали на территорию поместья, их уже встречали. Лекарь, Каролина и еще несколько человек из числа тех, кто не ездил на поиски.
— Что случилось? — воскликнула Каролина.
— Ранена, — бросил Кендар. — Потеряла много крови. Сделайте что-нибудь.
Лекарь, на вид сухонький старичок изрядно преклонных лет, проворно отстранил Кендара и склонился над Лилианой.
— Милая девушка, — обратился он к Каролине, — не дадите ли для этой леди немного своей крови? Совсем чуть-чуть, чтобы восполнить потерю. Она справится, но нужно ей помочь.
