— Прямо здесь? — Каролина кивнула, но явно не ожидала, что спасать Лилиану придется прямо на траве, перед главным входом в дом. Впрочем, было уже плевать.
Кендар напряженно следил, как по тонкой трубке от Каролины к Лилиане медленно подбирается тонкая струйка крови. В другую вену вошла трубка с зельем. Долгие минуты тянулись бесконечно, долгие минуты, в течение которых ему казалось, что она не дышит.
— Ну? — прорычал он. — Почему не помогает?
— Терпение, мой друг, терпение.
Ну давай же, давай. Совсем немного, они не успели поговорить, не успели узнать друг друга. Кендар остался почти один, и сейчас даже ее — тонкую ниточку, связывающую его со счастливой жизнью, боги насмешливо отбирали.
Это справедливо? Пережить столько и вот так умереть, на пороге дома, который рад ее принять? Рядом с мужчиной, который лучше бы умер сам? После битвы и победы в неравном бою?
Если он хоть немного понимал Лилиану Морено, то смел надеяться — она не сдастся.
Ее веки вдруг слабо дрогнули.
— Пульс неплохой, — удовлетворенно кивнул лекарь. — Так, сбегайте кто-нибудь за носилками, ее нужно перенести в дом.
Кендар лично принес носилки и не позволил забрать у себя драгоценную ношу. Они перенесли Лилиану в ее комнату и осторожно опустили на кровать. Лекарь выставлял на прикроватную тумбочку бутыльки с лекарствами.
— Что надо делать? Что ей давать? — спросил Кендар.
— Позвольте лучше мне, молодой девушке…
Он осекся, натолкнувшись на мрачный взгляд кархана.
— Зеленое зелье улучшает кроветворение, давайте сутки через каждые полчаса по ложке. Синее восстанавливает, красное уничтожает заражение. Мазь в деревянной баночке для раны. Держите на открытом воздухе, не заматывайте и не забинтовывайте. Я буду приходить раз в два часа. Раз в час меряйте пульс и температуру. Вам предстоит бессонная ночь, господин Торн.
Бессонная ночь рядом с живой Лилианой? Можно сказать, это подарок судьбы.
Сквозь сон я услышала чей-то шепот.
— Джессен, какого демона ты творишь?
— Помогаю ей проснуться.
— Как-то ты помогаешь… не слишком разумно.
— Это безвредно, Кен, не становись наседкой. Ей нравилось.
— Ты делал это однажды.
— Да, и до сих пор помню. Не мешай мне, иначе я собьюсь. Она почувствует и проснется, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Вот увидишь, все девушки такие. Не могу устоять.
"Что ты там делаешь?", — спросила я. То есть, мне показалось, что спросила, но на деле не получилось произнести даже звука.
Должно быть, я долго спала, раз потеряла способность говорить. Нужно открыть глаза… постараться… нет, не выходит. От обиды чуть не разревелась.
— Лилиана? — раздалось в темноте. — Кен, она очнулась. Детка, ты как? Включить свет?
Не передать словами, какое облегчение накатило, когда я поняла, что в комнате просто-напросто темно. И это не я не смогла очнуться, а глаза не привыкли к мраку. Через несколько минут оранжевый цвет пламени придал очертаний присутствующим.
Кендар и Джесс. Один стоит у камина, второй замер надо мной с кистью.
— Ты что, на мне нарисовал? — ахнула я. — Джесс, я же без сознания.
— А я говорил, — ввернул Кендар.
Но младшего Торна было не смутить.
— Тебе понравится.
— Сколько я спала?
— Три дня. Мы волновались. Тебе влили столько крови… а уж зелий и того больше.
— То-то я есть не хочу, в животе лекарства булькают. Можно мне подняться? У меня ужасно болит спина.
Джесс помог приподняться и подложил под спину подушки. Получилось довольно удобно. Я боялась опираться на больное плечо, но выглядело оно не так уж и страшно. И пахло какой-то мазью.
— Я плохо помню, что случилось. Я… была ранена, да? И потеряла много крови?
— Очень, — кивнул Кендар. — Но лекарь сказал, что ты сильная. И ты действительно молодец.
— Спасибо. Спасибо вам, что нашли меня.
— Ну конечно нашли, глупая, — усмехнулся Джессен. — Ты теперь часть нашей семьи. Мы никому тебя не отдадим. Будешь принцессой, будем тебя баловать.
Он оглянулся на Кендара и хмыкнул.
— Ну, я буду баловать, а он — воспитывать.
— Воспитывайте. — Я была готова на все. Воспитывать? Пожалуйста. Приказывать? Без проблем.
Как прекрасно жить. Дышать. Спать в мягкой постели. Даже запах мази и зелий какой-то удивительно приятный, особенный. Невероятно, волшебно.
— Джесс, иди-ка поспи, — скомандовал Кендар. — Моя очередь развлекать леди Морено.
— Но я не…
— Завтра дорисуешь. Все равно ее скоро придется уложить спать. Лекарь сказал, не перенапрягаться. Поболтала десять минут и хватит. Во сне лучше идет восстановление.
— Я три дня валялась. Неужели мне нельзя хоть немного посидеть?
— Он прав. — Джессен со вздохом поднялся. — Зайду завтра и дорисуем. Не стирай.
В слабом свете камина я силилась в подробностях рассмотреть рисунки Джесса, но кроме вензелей и замысловатых цветов ничего толком не различила, и вскоре оставила все попытки.
— А ты как? — спросила Кендара.
Он, казалось, удивился.
— Я? Не мне прокусили плечо.
— Ты ведь понимаешь, о чем я говорю.
