Игрушка темного принца полностью

Когда все случилось, я долго не верил глазам. Вот это жесткость. Вот это твердость характера. Вот это строгость к себе. В мир вернулся свет, но из глаз Авроры он исчез навсегда. Она сидела над Блэром, проливая тихие слезы, а над ними крутился прозрачный идиот. Он что-то кричал Авроре, возмущенно махал руками, но она будто не слышала Вортингтона. Не до него ей было сейчас.

Чары упали, и я почувствовал себя свободным. Да, Августус не подчинял меня полностью. Не заставлял, бросив молодую жену, с которой мы так поспешно сыграли свадьбу, идти с его воинством… Но какое-то внушение оказывал постоянно, и лишь теперь пелена упала с глаз. Я по-новому взглянул на Солину.

Моя жена.

Я не помнил свадьбы. Все происходило будто бы в белой пелене. Вроде бы, произносил клятвы… Но не уверен, что это был я. Потому что сам тонул в чужом шепоте… в Его шепоте…

Злился ли я на такой поворот судьбы? Нет. Теперь, трезво глядя на Солли, столь прекрасную в новом образе – с небольшим округлившимся животом, увеличившейся грудью, – я испытывал только нежность. Желание заботиться и защищать.

В ней текла кровь Блэра, но, по счастью, девушка родилась эмпом… Хотя какие-то кусочки дара в ней остались: я видел, как яростно она противится воле Августуса, как не пускает никого в свое сознание. Он привык управлять всеми, с детства оттачивал способности к внушению на крошке-сестре… Но она научилась давать отпор. Стала сильной. Моя Солина…»

Я захлопнула том и изумленно уставилась на глазастую рыбину. О господи! Соблазненная невеста моего прозрачного приятеля и Солина Блэр, сестра темного принца – одна и та же девушка? Вот же Каспер, тролль его… Да что тролль ему может сделать?!

Похоже, я действительно не умею задавать правильные вопросы.

8.2

Рискуя окончательно провалить операцию под кодовым названием «выгул стада пигалиц по Академии», я, поплотнее зажав подмышкой увесистый том, ковыляла в сторону демонического логова. К троллям все! Буду сидеть под дверью и дожидаться, пока Карпов не вернется и все мне не объяснит.

Почему мне казался столь важным тот факт, что кровь у Андрея – поистине демоническая, я и сама не понимала. Может, дело было в утреннем сне, в котором этот самый Блэр бегал перед Авророй в одном исподнем. А может, в том, что Солина, его сестра, тоже была вписана в родовое древо на форзаце. Супруга Влада, княгиня Карповская, мать троих детей – Владимира, Всеволода и младшенькой Августины…

– Писклявая парижская делегация вас так довела, мисс Дэлориан, что вы ищете спасения в моей мрачной берлоге?

Надо мной, сидящей под дверью в обнимку с книгой, возвышался Карпов. Язвительная ухмылка согласно моему плану скоро должна была сползти с уставшего лица, но пока еще радовала глаз. Он потянул жезл к замочной скважине, и я почувствовала себя еще глупее.

– Тут открыто… Вы забыли запереть, профессор. Сама не знаю, почему не вошла, – я пожала плечами и тоже уставилась на замочную скважину. С неодобрением.

– Не забыл, – строго возразил Карпов и для наглядности дернул ручку. Дверь не поддалась. – Запирал.

– Да, но… я точно входила сюда полчаса назад!

– Так быстро соскучились? – хмыкнул Андрей, чтоб ему самому всю жизнь постель перестилать, Владимирович и соорудил какой-то заковыристый пасс ладонью. Жезл ответил зеленоватым сиянием, и Карпов расслабленно выдохнул. – Вы – маленькая лгунья, мисс Дэлориан. Это мои запирающие чары. Я повесил их перед уходом. И сейчас сниму.

– Ну не приснилось же мне, что я вошла вот сюда, на это самое место, – я притопнула по полу возле зельевалительного стола, вваливаясь за Андреем в его только что отпертый кабинет.