– Иного объяснения я не нахожу. Еще один дурной сон? – Карпов приподнял бровь, сбрасывая пиджак на стул.
Могла я отключиться в спальне и увидеть поход в кабинет Андрея, словно наяву? Да нет, ерунда какая-то. Я же помню, что прибежала сюда с лестницы после встречи с третьекурсницами… Что за игры сознания, в самом-то деле?
– Ну что, откопала страшный грязный секрет? – миролюбиво поинтересовался Карпов, падая в кресло.
Я медленно опустила книгу на его стол. Вряд ли я в ближайшее время еще захочу ее полистать. И так перебор с впечатлениями.
– Во-первых, эта рыбина живая. И она мне подмигнула! – возмущенно засопела я.
– С ней такое бывает, если читающий вызывает симпатию.
– Ее симпатию вызвал фамильный медальон! – оборвала его грубую лесть, намекая, что не куплюсь. Не сегодня. – А еще… Я тут полистала, пока сидела под дверью, и поняла: до сыновей Влада Карповского ваш род не славился ментальным воздействием. Августина, насколько я поняла, родилась эмпом…
– Ближе к делу, Анна. Что ты хочешь спросить?
– Твои способности к внушению… Эти отголоски дара… Это чужая кровь, да? Очень сильная, поэтому дар и не выродился полностью до сих пор?
– Ты права.
– Солина Блэр – твоя пра-пра-пра…
– Да, там много «пра», Ани, – перебил меня Демон. – О последней крови Блэров, впитавшейся в княжеский род Карповских, можно прочесть в любом пыльном книгохранилище с историями великих семейств… Это не секрет.
– Что-то я об этом слышу впервые, – пробурчала, кляня себя за вопиющую неосведомленность о собственном практически женихе.
– Предлагаешь с этого скандального биографического факта начинать знакомство с учениками? Хм… Я подумаю, – серьезно кивнул Демон, и я отчаянно замотала головой. Да от него и так все шарахаются!
– Ты потому считаешься самым сильным магом за сотню лет? Из-за того, что в тебе течет кровь Августуса Блэра?
– Во мне течет кровь его сестры, Солины, – дерганно поправил Карпов, не желая подтверждать сомнительное родство. – Очень-очень сильно разбавленная…
– Они близнецы! У них была одна дикая капля на двоих!
– Анна, тебя это правда так волнует? – он удивленно уставился на меня.
– Да!
– Что-то ты совсем побледнела… – озабоченно бросил Демон и вылез из-за стола. – И что? Теперь ты уверилась в моем чудовищном происхождении, и меня ждет решительный отказ?
– Что? Не-е-ет… Я просто… Твой морф, он…
– Почему мы вдруг стали говорить о Квитариусе? – Андрей выглядел озадаченным.
– Только не смейся, ладно? В порядке бредовой догадки… Твой морф ведь очень старый, судя по его вечному кряхтению и ворчанию?
– Скоро будет три сотни лет. Юбилей, – скривил насмешливо губы этот невозможный тип. – Собираешься нарисовать ему открытку? Должен тебя расстроить, он едва ли впечатлится…
– Он ведь служил всем, кто когда-либо был вписан в твое родовое древо за эти три сотни лет? И продолжает хранить им верность и действовать в их интересах?
– Действовать в интересах мертвых весьма затруднительно, Ани, – фыркнул Карпов, подтянул меня к себе и обхватил за талию. – К чему ты ведешь?
– И Солине тоже? – зачем-то поинтересовалась я.
– Разумеется. Ей в первую очередь, – спокойно, будто это не было чем-то сенсационным, поведал Карпов. – Квит ведь изначально принадлежал ей. Ну и ему. Им.
– Блэрам?
– Блэрам, да. Отсюда и мерзопакостный нрав, – скривился мужчина. – Солина, как последняя представительница рода, стала его полноправной госпожой. А после ее смерти Квит продолжил служение роду Карповских, в который ее вписали. Почему это кажется тебе важным? Сегодня его хозяин я. И моя мать.
– Тогда… п-позови его. С-сейчас, – заплетающимся языком прошептала я. – Хочу его кое о чем спросить.
– Если моя девушка настаивает…
Он покорно склонил голову набок и чиркнул в воздухе своей палочкой-грубиянкой. Постоял с минуту… Повторил вызов. И еще. И снова. И, наконец, тихо выругался и с удивлением посмотрел на меня.
Квит на его зов не пришел.
8.3
– Как смеет он не являться? – тихо рычал Андрей, меря широкими шагами свой кабинет. Я, избегая столкновения с негодующим локомотивом, предусмотрительно прислонилась к двери в спальню. – Как, Ани?!
Черный взгляд молнией метнулся в меня, и я вжалась в полотно сильнее.
– Похоже, он не считает тебя своим полноправным хозяином… И, видимо, давно, – я сочувственно пожала плечами. – Ты ведь отказался от титула, столько раз об этом говорил вслух. Пустая болтовня для людей – священные слова для морфов. Ты отказался от родовых привилегий при нем.
– Но еще недавно, в Бретан-Глоу, Квит громыхал передо мной своим любимым подносом и любезно пек для тебя оладьи, – возмутился Демон, никак не желавший принять свершившийся факт – морф его наглым образом проигнорировал.
