Чарли с Озом одновременно засмеялись. Блин, на нас уже народ косится с откровенным презрением. Наверное, думают, что мы насмехаемся над миссис Хайнц.
– Вот вы гиены, я же правду говорю, – моя обида была почти настоящей.
Рискуя потерять облюбованное место, к нам приблизился юноша с зализанными волосами и в смешных очочках.
– Прошу прощения, – заблеял он. – Мне правда очень неудобно…
– Неудобно спать на потолке – одеяло падает, – ляпнула я, вызвав новый приступ веселья у Чарли. – Вы хотели сказать что-то более существенное?
Парнишка сдавленно покашлял, словно этот ритуал должен был придать ему смелости.
– Сэр, вы действительно знаете будущее?
Бедный лошарик принял мои слова за чистую монету! С одной стороны, приятно, что хоть кто-то воспринял меня всерьёз, с другой же, было жалко этого простофилю. Неудивительно, что при наличии подобных ему зрителей бизнес медиумов и столовращателей процветает.
– Смотря что, – уклончиво ответила я. – С тех пор как я ударился головой после падения с лошади, меня иногда посещают видения. Порой вижу, что буду есть на завтрак, а бывает, в моём сознании всплывают события мирового масштаба. Гибель принцессы Дианы, атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, казнь Саддама Хусейна, Олимпийские игры 1980 года в Москве… Я знаю слишком много.
Чесслово, у чувака сейчас глаза из орбит выскочат.
– Невероятно… Наверное, тяжело обладать даром ясновидения?
– Увы, не все это понимают. Вы первый, кто проникся сочувствием, – вздохнула я.
А друзья мои, засранцы, молчат. Позволяют глумиться над очкариком.
– Прошу простить мою бестактность… Не могли бы вы и мне что-нибудь предсказать?
Круто. Когда я приносила из школы двойки, мама говорила, что я буду играть на скрипке в переходе. Фигушки, у меня новый источник дохода – гадания.
– «Титаник» ещё не затонул?
Признаюсь, с цифрами и датами у меня всегда была беда.
– Какой «Титаник»? – не понял простачок.
Попала.
– Чудненько. Ни в коем случае не покупайте билет на этот корабль. Потонет к чёртовой бабушке.
– Не покупать билет на «Титаник». Я запомню, – с благоговением откликнулся очкарик.
– И вот ещё что. – Я подалась вперёд и заговорила на полтона тише: – Больше никогда не просите помощи у колдунов и медиумов. Вас обманут.
– Не слишком ли жестоко ты с ним? – шепнула Чарли, стоило счастливому дурачку отойти.
– Поверь, он во всех смыслах так целей будет. Кстати, вы тоже билеты на «Титаник» не покупайте, вы всё равно не сможете спокойно на нём плыть.
Элизабет Хайнц не была похожа на городскую сумасшедшую. И на гения с агрессивной харизмой, собирающего людей стадионами, она тоже не тянула. Перед нами предстала женщина лет тридцати с хвостиком, но сохранившая детскую наивность во взгляде. Волосы «мышиного» цвета были убраны в подколотую гребнем незамысловатую причёску. Ещё больше сходства с мышкой ей придавали маленькие круглые ушки без серёг. Она была одета в бордовое платье не слишком сложного кроя и обошлась практически без украшений. Единственным предметом бижутерии, который наверняка заметили все, была небольшая тёмная брошь в виде черепа на скрещённых костях, что ярко контрастировало с её образом. Медиум держалась весьма скромно, негромко поздоровалась со зрителями и поблагодарила их за то, что пришли. Вообще-то я люблю шоу и фриков, однако поведение миссис Хайнц мне очень импонировало. Я бы сразу разочаровалась, увидев страшную бабу в татуировках и с длинными чёрными ногтями, разговаривающую с публикой театральными фразами. Чу! Я слышу шаги призрака!
Рядом с ней крутился её муж, тип с густыми усами и обширными залысинами. То ли действительно беспокоился о супруге, то ли следил за тем, чтобы никто не заметил подвоха. Оз говорил, будто на таких сеансах зрители чувствуют посторонние запахи и слышат странные скрипы и вздохи, а иногда кто-то замечает лески, к которым подвешивают «летающие» предметы. Так, ну вроде не видно ничего подозрительного, нет посторонних запахов, и команда «Все видят радугу? Отлично, поехали!» не прозвучала.
Медиум опустилась на поставленный в центре гостиной стул с мягкой спинкой и, закрыв глаза, стала глубоко дышать.
– На ней нет корсета, – авторитетно шепнула мне на ухо Чарли.
Вряд ли осуждала, скорее, восхищалась.
Спустя примерно минуту миссис Хайнц открыла глаза.
– Я готова. Чей дух я должна вызвать?
Вот так, по-скромному, без всяких «Врата в сумеречный мир открыты!».
Первыми клиентами стала по виду семейная пара почтенного возраста. Они пришли на сеанс, чтобы получить весточку от своей дочери.
Заказ был исполнен в рекордные сроки.
– Maman? Papa? – миссис Хайнц заговорила другим тембром. – Я тоже скучаю по вам. Никакими словами не описать мои страдания, когда я вижу ваши слёзы. Вы пятнадцать лет плачете, а я пятнадцать лет из-за этого мучаюсь.
– Марджори… Это моя дочка, – всхлипнула пожилая женщина и промокнула глаза белоснежным платочком. – Ma chère fille, я не знала, что мы так тебя расстраиваем. Ты никогда об этом раньше не говорила.
– Мы впервые общаемся за столько лет разлуки.
