– Уроды вы все, – продолжила я в расслабленной манере. – Хотя бы на ковёр положили, а то на полу жёстко. О, да тут кровать. Нет, вы точно уроды.
– Если я развяжу тебя, ты скажешь, кому нужна кошка? Тебе или Бену?
Обида обидой, а от столь заманчивого предложения я не стала отказываться.
– Мне, – буркнула я и, шипя, принялась растирать руки.
Ответом мне был недоумённый взгляд. Хм, а мне даже нравится, когда Оз выглядит в той или иной мере беспомощным. Злорадство – такое приятное чувство.
– Кошка нужна мне. Что тут непонятного?
Вмазать бы, выбежать в коридор, раскидать охрану, если есть… Но я не герой боевика, а после наркоза и тугих верёвок стоять на ногах – это уже подвиг. Стараясь не шататься, как пьяный моряк на качающейся палубе, я доплелась до кресла и с облегчением откинулась на его мягкую спинку. Маленькое, но всё же облегчение.
Не делая резких движений, Оз встал передо мной.
– Как бы мне хотелось тебя разгадать.
– Всё-таки думаешь, что сейчас разговариваешь с какой-то женщиной, – я эффектно закинула ногу на ногу и тут же об этом пожалела – мышцы ответили ноющей болью.
Оз с гадкой ухмылкой покачал головой.
– Допускаю мысль об этом, но не более. Никогда не стоит недооценивать противника. Лучше считать его умнее себя, чем потом неожиданно оказаться одураченным, не так ли?
Понимаю. А ещё обидней – быть одураченным психом.
– Но раз допускаешь такую бредовую мысль, значит, во что-то да веришь. Взрослый, образованный мужчина, который принимает за чистую монету сказки про переселение душ, это так… – Я пожала плечами. – Странно?
– Деликатность редко бывает лишней.
Вот как. И рыбку хочет съесть, и косточкой не подавиться. Выждет немного и только потом окончательно решит, куда податься, к умным или к красивым.
Продуманная сволочь. Втирался ко мне в доверие. Включался в любую мою авантюру, смеялся над моими шутками, даже проститутку элитную мне заказал. Сейчас опять будет тошнить…
Видеть его не могу. Оз, мой Оз – это не та тварь, что сейчас глумится надо мной. Оз, которого я себе нафантазировала, был добрым, отзывчивым, готовым полюбить…
К предательству нельзя привыкнуть. Это всегда больно.
– Мне надо вернуться в Лондон, – отчеканила я, впиваясь ногтями в подлокотники.
– Лорд Истон не отпустит тебя.
– А я не спрашиваю ни у кого разрешения. Ставлю перед фактом. Мне. Надо. В Лондон.
Чьи-то тяжёлые шаги вынудили меня повернуть голову в сторону двери. Нет, надо мной точно все решили поиздеваться! Без приглашения в комнате нарисовался Эндрю. Здороваться его так и не научили.
– Дай-ка на нашего юродивого посмотреть.
– Как ты можешь так говорить о брате своего друга, – не выдержала я. – Вообще не понимаю, как ты можешь говорить, свиньям же положено хрюкать.
Отличная компания подобралась для меня – козёл и свинья. Весёлая ферма, блин.
Эндрю с хрустом размял пальцы. Его правую ладонь окутывала белая повязка, и я заметила, как парень поморщился. Где-то покалечился, так ему и надо.
– Тёрнер, не говори моему дражайшему дядюшке, что я его малость побил.
– Ты его не тронешь, – строго сказал Оз и, подскочив к нему, сорвал повязку. – О боже, что это? Ожог? Бедный мой друг, где же ты так?
– Тёрнер…
Удар в солнечное сплетение и ещё один сверху. С утробным кряхтеньем Эндрю корчился на полу, силясь встать.
– Это ты сжёг квартиру Пембертона!!!
– Пошёл ты к…
Его заткнул удар ногой по лицу. Со всхлипом Эндрю откинулся назад. Несмотря на свою внушительную комплекцию, он даже не думал дать отпор.
Я вскочила с места и вцепилась в плечо Оза.
– Прекрати!
– Почему? – спросил он нарочито удивлённо, отчего стал похож на комика. – Тебе его жалко? Смею тебя разочаровать, ему никого не было жалко, когда он запер нас и поджёг дом.
Чувствуя жалость вперемешку с отвращением, я посмотрела на щупающего окровавленное лицо Эндрю и спешно отвернулась. Кажись, ему разбили нос.
– Почему ты уверен, что это Эндрю?
– Потому что в открытую меня ненавидит только он.
А теперь ещё и я.
– Это тебе не сойдёт с рук, – поднимаясь, пробубнил Эндрю сквозь прижатый к лицу платок.
– А лорд Истон будет рад узнать о проказах племянника, – почти ласково произнёс на прощание Оз.
Я прогоняла в уме события последних минут и сравнивала их с воспоминаниями о страшной находке и последующем пожаре. Как профессор Пембертон связан с Эндрю и Озом? В его связь с Озом ещё можно поверить, а вот Эндрю тупой бескультурный примат, ему нет нужды общаться с учёными.
– Не может быть. Эндрю убил профессора… – от волнения не заметила, как произнесла это вслух.
Оз послал мне снисходительный взгляд.
– Ну что ты, до сих пор не догадываешься?
Он подошёл к своим вещам, небрежно брошенным на кровати. Взял трость и, повернувшись ко мне, потянул за рукоять, в которой угадывалась длинная морда борзой. Перед моим глазами появилось лезвие.
Жесть.
Всё это время убийца был у меня под носом, а я этого в упор не замечала. Ещё бы, ведь мой белый и пушистый Оз не был на такое способен! К тому же это он «обнаружил» пятна крови, и некто третий запер нас. Даже не знаю, стоит ли винить себя.
И опять страшно. До тошноты.
Почему он признался мне в убийстве?
