– Я не буду пить, – заявила я, садясь на узорчатый диван, и тут же добавила, спасая остатки репутации Бена: – Сегодня мне голова нужна ясной. И может, ты уже скажешь, где мы и с кем ты запланировал встречу? Это связано с убийством профессора?
– Всему своё время.
Угостился чем-то, пахнущим коньяком. Предлагал и мне, но я опять отказалась.
– Оз, почему ты так спокоен?
– А что, прикажешь мне впасть в уныние? Брось, Бен, всё даже лучше, чем ты думаешь.
– Всю душу вымотал, конспиратор доморощенный!
– Потом мне спасибо скажешь.
В комнату без стука вошла белокурая девушка с опасным для резких движений декольте, следом грациозно вплыла мулатка в не менее откровенном одеянии.
Я не пошлая, я не пошлая…
– Оз, – дыхание вдруг ни с того ни с сего сбилось. – Это кто?
Не выпуская из рук бокал, парень приблизился к блондинке и властно притянул её к себе. Она коротко взвизгнула, выражая восторг и удовольствие.
Я мужчина. Я должна вести себя как мужчина, а не как психованная девчонка… Только как же хочется взять и уйти!
– Это мой сюрприз, – с довольной улыбкой сообщил Оз. – Зная, как ты любишь экзотику, я выбрал тебе… подарок.
Не успела я прийти в себя, как мулатка уже крутилась вокруг меня любопытной пантеркой. Офигеть, да она вблизи моложе меня выглядит, а мне всего восемнадцать!
Мама, я попала в плохую компанию!
– Мне ещё никогда не дарили проституток.
– Всё бывает в первый раз, – философски подметил Оз.
Блондинка отточенным движением провела пальцами по его подбородку, как бы выпрашивая поцелуй.
– Как мне можно вас называть? «Господин» или «милый»? – так приторно промурлыкала она, что я еле подавила желание оттолкнуть её от него.
Нечего лапать Оза, я первая на него глаз положила!
– По-моему, «милый господин» будет звучать неплохо.
Фу, меня стошнит!
Я смахнула с себя резвые ручки мулатки и без изящества плюхнулась на диван.
– Оз, нам надо серьёзно поговорить.
Однако его ни капли не смутил мой насупленный вид. Он как ни в чём не бывало продолжал заигрывать с весёлой девушкой по вызову.
– Мой друг сегодня не в духе, – негромко и нарочито доверительно сказал Оз. – У него сейчас столько проблем и забот, что мы просто обязаны его развлечь. Дела подождут.
Сколько раз мне попадалось в книжках словосочетание «скрипеть зубами от злости», и только сейчас до меня дошло, что это не вымысел писателей. У меня реально челюсть свело от негодования. Мозгом я понимала, что Оз делает всё правильно и что таковы законы мужской дружбы, но неизвестный мне орган, отвечающий за чувства, бушевал не на шутку. Я же девушка, и мне жутко неприятно наблюдать за тем, как какая-то шлюха виснет на моём парне. И то, что он не знает, что он мой парень, его нисколько не оправдывает.
– Бен, расслабься, – тоном искусителя завёл Оз. – Чтобы фортуна и дальше нам благоволила, надо отпраздновать наше счастливое спасение. Разве я не прав?
Я попыталась призвать на помощь весь свой цинизм, но его было недостаточно.
– Делай как хочешь, – это всё, что я могла сказать.
Оз как будто ждал моего разрешения. Повёл хихикающую блондинку в смежную комнату, бросив через плечо мулатке:
– Когда вернусь, мой друг должен забыть о хандре.
Девчонка моментально села рядом и прильнула ко мне.
– Я помогу вам раздеться.
– Помогай.
Без пиджака и впрямь стало полегче. По крайней мере, не так жарко. Что за манера у местных в любое время года одеваться как капуста?
На этом, несмотря на картинное огорчение проститутки, сеанс раздевания завершился.
В этой жизни надо попробовать всё, тем более когда выпадает уникальный шанс… Только это всё неправильно! Как минимум это будет непорядочно по отношению к Бену. Я же в этом теле гость, пускай и тот самый, который хуже татарина. И может, в тридцать лет я буду жалеть о своём ханжестве и мечте о красивом первом разе, но сейчас я не готова к такому крутому повороту.
– Выпейте, и ваши печали как рукой снимет, – посоветовала девчонка.
– В другой раз.
Она стала гладить меня по груди явно с намерением избавиться от жилета, но я мягко взяла её за украшенное браслетами запястье.
– Лет тебе сколько?
– Двадцать, – не моргнув глазом соврала она.
– Нет, дитя, тебе пятнадцать.
Сторговались на шестнадцати. И то якобы потому, что «с шестнадцати можно»[4].
– Я вам не нравлюсь? – кажется, по-настоящему обиделась маленькая проститутка.
– Нравишься. Особенно когда сидишь тихо. Не переживай, тебе всё равно заплатят.
Даже не стала спрашивать, как та дошла до жизни такой. Наверное, трудно найти хорошее место в чопорном обществе, если у тебя экзотическая внешность, а родители, скорее всего, портовая шлюха и неизвестный чернокожий моряк.
Девчонка села на подлокотник дивана, расправив юбки так, чтобы были видны стройные ножки, и отщипнула веточку винограда из вазочки с фруктами. Ей словно принципиально нужно было меня совратить.
Я просто отвернулась.
Если «подарок» получалось игнорировать, то звуки из соседней комнаты – нет. Сладострастные стоны иногда сменялись сочными шлепками, визгом блондинки и смехом Оза.
