Игры. Нерассказанное [сборник] полностью

Вокруг нас сгустился запах дыма – его ни с чем не спутать. Я опустилась на колени и коснулась Гарри рукой.

– Гарри?

Прошло несколько томительных секунд, прежде чем он взял меня за руку, крепко сжал мою ладонь, а потом, закрыв глаза, мягко положил ее на пол рядом с собой и отпустил.

– Гарри…

– Меня зовут не так. – Его голос ничуть не изменился. В нем по-прежнему слышались боль, тьма, буря чувств, готовых прорвать дамбу, как штормовые волны. Все это было неново, но я все равно поняла, в чем дело.

Огонь. Языки пламени. Он вспомнил. Много ли – я не знала. Через секунду он вскочил на ноги и стал метаться от свечи к свече и тушить их, сжимая фитильки пальцами.

Он ведь так ожоги схлопочет.

– Не надо, – попросила я и попыталась его остановить, но он вырвался и ринулся к последней свече. Ее он потушил медленно, будто жаждал боли. – Перестань, – хрипло сказала я. Не для того я лечила его ожоги, чтобы он теперь так легко зарабатывал новые.

Когда погас последний огонек, рука Гарри безвольно повисла. Гарри. Я последний раз назвала его так мысленно, хотя уже понимала: эта личность умерла.

– Никогда не умел останавливаться, – до жути спокойным голосом проговорил Тоби Хоторн и спустя полсекунды ударил со всей силы кулаком в стену. Я услышала хруст костяшек и треск стены – казалось, она вот-вот обрушится прямо на нас.

– Перестань, Тоби. Хватит, – сказала я. Мой голос тоже оставался спокойным и тихим. И впервые за все время я назвала его настоящее имя вслух.

Тоби посмотрел на меня, как на ангела – только не миленького, который парит среди облачков с арфой, а жуткого, иномирного, объятого сиянием, на которое больно смотреть.

Посмотрел на меня так, будто я была его миром – и вот этому миру пришел конец.

– Ты знала, – процедил он и уставился на меня. На его шее вздулись мышцы. – Ты все знала.

– Дыши, – попросила я.

– Кэйли. – Он произнес имя моей сестры, а потом стал повторять его снова и снова. – Кэйли. Твоя Кэйли. Это ведь я ее убил, Анна. Убил их всех. Тот пожар… Я был так зол, ты не представляешь. Я думал спалить только пристань. Но эта ненависть к отцу, ко всем, кто меня окружал, не давала дышать… Этого оказалось мало. И когда Колин предложил поджечь дом…

Он не закончил. Я потянулась к нему, но Тоби вырвался, отшатнулся от меня, как от огня, и нетвердым шагом выскочил в ночную тьму. Я бросилась за ним. С каждой секундой он двигался все быстрее, все увереннее. Он спешил к самому краю скалы, на которой стоял маяк.

Я поняла, что он задумал. Прыгнуть с обрыва. Упасть в воду – или разбиться о скалы. Адреналин вскипел в моих жилах. Я успела накинуться на него, крепко обхватить руками, не давая сделать роковой шаг.

Он отчаянно сопротивлялся. Ни на жизнь, а на смерть. Но я не уступала. И в итоге одержала победу, потому что он просто не мог сделать мне больно, у меня не было в этом никаких сомнений.

Если такова цена спасения – что ж, я готова была причинить ему боль, хоть это и нелегко.

– Помню… Ты как-то… запретила мне умирать… – сказал он. Его дыхание стало свистящим, точно мы только-только спасли его из пожара на острове.

– Да, не вздумай, – сказала я и, поймав ладонями его лицо, заглянула ему в глаза. – Ни сейчас, ни потом, до самой глубокой старости. Слышишь меня, Тоби Хоторн? – Я произнесла его полное имя спокойно, будто бы по привычке. Вдруг имена вообще утратили смысл. Разве важно, как его звать – Гарри или Тоби? Он от этого не изменится.

Так и останется моим.

– Не смей умирать и бросать меня одну! – с жаром заклинала я, понизив голос. – Так нельзя! Сперва влюбляешь, а потом уничтожаешь себя!

Он заглянул мне в глаза.

– Ты меня не любишь. Так не бывает. Я ведь ее убил.

– Это был несчастный случай, – впервые признала я. Он покачал головой, и я повторила: – Несчастный случай, Тоби.

– Ты меня ненавидела, – продолжал он. Я догадывалась, что сейчас он переосмысляет все, что я делала и говорила, и услышала в его голосе: если не этот обрыв, так другой.

– Я ненавидела тебя, а потом полюбила, и буду любить тебя до конца, – сказала я.

А конец еще не настал. Ни для него, ни для меня, ни для нас. Я не допущу этого.

– Так что выброси мысли, которые засели у тебя в голове, – дрожащим голосом просила я, боясь, что и тело меня подведет. – Я пережила столько потерь, Тоби. И просто не могу потерять еще и тебя. Понимаешь?

Понимал ли он, что я уже не могу без него дышать? Несколько недель я провела с мыслью, что потери не избежать, – но теперь, когда мы так близко к сказке…

Жили-были…

Далеко-далеко…

– Пообещай. – Я взяла пример с Кэйли из моего сна. Разве у него был выбор? Это я несколько месяцев свыкалась с реальностью, в которой он оказался причастен к гибели моей сестры. Для него же это было новое чувство.

И вряд ли он смог бы мне отказать.

– Пообещай, что будешь жить, – сказала я. Обещай, ублюдок!

И он пообещал.