Он усмехается и передвигается так, что уже больше не сидит на подоконнике, а повисает сбоку на стене. Я сажусь и свешиваю ноги наружу, потом ищу удобные упоры для рук и ног. Через несколько секунд я уже тоже свисаю на стене замка, глядя вверх, пытаясь вспомнить тренировки и намечая маршрут для первых движений.
– Налево? – спрашиваю я.
– Нет, – указывает он. – Направо. Видишь вон то большое скопление?
– Поняла.
Мы начинаем взбираться. Мое сердце бьется так сильно, что я чувствую пульсацию крови в ушах и висках. Как минимум один раз я вижу свечение из одного из окон наверху. Наверное, Ореол Диего или ожерелье Дэ. И несколько криков доносятся с разных этажей. Я двигаюсь осторожно и медленно, стараясь переносить б
– Ты напеваешь.
Я обрываю звук, идущий из горла.
– Прости.
Мы молча разделяемся и лезем каждый своим маршрутом вокруг проема.
Когда подоконник уже находится на уровне моего пояса, я делаю паузу, чтобы поискать зацеп для руки. Пока я верчу головой в поисках, какая-то серебряная вспышка вырывается из башни. Она размытая – настолько быстро все происходит. Я понимаю только, что Бун дергается так, чтобы оказаться между мной и тем, что летит в нас изнутри.
Я вижу, как он принимает удар, его большие ладони цепляются за подоконник, а тело сотрясается. Он издает возглас. Громкий.
А потом без паузы тянется ко мне. В попытке отодвинуть меня или убедиться, что я не упаду, – я точно не уверена. Все происходит в одно мгновение. Когда он поворачивается, я внезапно вижу красный потек, уже просочившийся через его рубашку, – широкий разрез у него на груди.
Но серебряная вспышка из башни достигает нас прежде, чем я успеваю хотя бы вдохнуть, – и вот Бун уже в воздухе.
Его лицо искажено шоком, он машет руками, и я тщетно тянусь к нему, хватаясь за воздух, когда он падает вниз.
– Нет! – кажется, кричу я, наблюдая за его падением.
Как будто время замедлилось и его падение занимает вечность.
Капли крови летят за ним, будто дождь, и полный ужаса взгляд Буна не отрывается от моего лица, даже когда он налетает на копья. Я слышу стук, хруст и чавканье от падения даже отсюда.
– Лайра. – Я не могу его слышать, вижу только движение губ. Потом он кашляет, и на них появляется кровь.
Маленький светлячок вылетает из укрытия под деревьями, с любопытством мерцает перед Буном, а тот видит его… и улыбается. Потом он смотрит наверх в поисках меня, как будто хочет, чтобы мы разделили этот момент и нереальность происходящего. Его взгляд не отрывается от меня, даже когда жизнь вытекает из него. Он не отворачивается, пока его голова не склоняется набок и все тело не содрогается на копьях, пронзивших его грудь, плечо и ногу, удерживая его в воздухе.
– Бун! – кричу я – в этот раз точно кричу, когда время неумолимо пускается вскачь. Мой следующий крик длится как будто вечность, и я не умолкаю, пока не срываю голос.
Я глубоко, со всхлипом вздыхаю. Мой вдох прерывается болью, когда размытое серебряное пятно бьет меня из комнаты, тоже едва не сбрасывая со стены. В этот раз я вижу его, через туман слез и боли, – похожее на кнут щупальце из металла, со смертоносным заостренным концом. Эта штука столкнула Буна со стены башни.
В одну секунду топор оказывается у меня в руке, как раз когда щупальце снова наносит удар.
Я обрушиваю на него топор, и лезвие входит в него, пришпиливая эту дрянь к дереву подоконника. А потом я лезу дальше.
У меня нет выбора.
Я не позволяю себе смотреть вниз. Если я снова увижу искалеченное тело Буна, я знаю, что сорвусь. Я должна добраться до вершины. Надо мной пролетает какая-то тень – скорее всего, один из даймонов, – но я не смотрю туда. Я лезу, лезу и лезу, избегая окон, пока не добираюсь до стены с зубцами наверху. Я умудряюсь перебраться через нее с помощью узких щелей между каменными блоками. Мои мышцы горят, сердце разрывается от боли.
Как только мои ноги касаются крыши, я разворачиваюсь, чтобы перегнуться через стену и посмотреть на Буна. Но прежде чем я успеваю увидеть его, сзади меня обвивают чьи-то руки. Аид. Я уверена в этом. Он не дает мне времени снова посмотреть на Буна или хоть как-то среагировать, прежде чем мы исчезаем.
И оказываемся не в лесу. Не там, куда отправили тех, кто финишировал, или там, где их близкие ждали, пока поборники пройдут испытание. Не вернулись на третий этаж, чтобы начать сначала, как я наполовину ожидала, учитывая, что мы сжульничали, чтобы добраться до верха. Даже не в дом Аида на Олимпе.
Когда мы снова появляемся, я стою в кольце рук Аида, моя спина прижата к его телу. Мы в библиотеке. Колонны – не с каннелюрами и не греческие, но выложенные бирюзой и золотом – поддерживают лестницу без перил, идущую с обеих сторон на три этажа вверх под стеклянный купол, через который видно бархатное небо, которое не небо. И книги повсюду.
Я стою рядом с ним в Нижнем мире.
В его доме.
Я в этом уверена.
Он утыкается лбом мне в затылок.
– Лайра. – Его голос – тихий шепот. Нерешительный. Совсем не похоже на Аида.
