Мистер Мон пробирался по лесу на лошади, что медленно переставляла копыта по мшистым кочкам. Утренний свет еще не успел пробудить в лесу жизнь, все вокруг стояло в оцепенении, слышались лишь хруст веток и скрип седла.
– Хватит прятаться, Стейн. Неужели ты меня боишься? – вновь прокричал мистер Мон.
Голос его был хриплым, глаза красными. Он озирался по сторонам, стараясь разглядеть меж сосен силуэт человека, но лес был пуст и тих, все кругом стояло в полном оцепенении. Он уже не помнил, как оказался здесь. В какой-то момент атмосфера праздника и ощущение собственной бессмысленности вынудили его взять лошадь и отправиться прочь из деревни. Он хотел скрыться от всего этого, забыть все те мысли, что каждый раз приходили к нему с праздником. А вспоминалось ему всегда одно – день, когда демоны пришли за его женой, вспоминалась та безысходность и непонимание жизни, что пришли следом за этим. Тогда он еще верил в справедливость, в добро, верил в силу человека. Тогда еще бывали моменты, когда он считал, что все вокруг подчиняется его воле и нет ничего, что смогло бы этой воле противостоять. Сейчас же, он знал лишь одно – всему рано или поздно придет конец и нет никакой разницы, каким образом к этому концу прийти.
– Стейн! – крикнул он еще раз, искренне надеясь, что никакого Стейна в этом лесу нет.
– Я с добром. Ты должно быть все еще злишься на меня… ты имеешь на это право. Только что толку со злости, толку от нее нет. Я тебя уже давно простил… Слышишь?! Я не желаю тебе зла, даю слово. Я не знаю, как тебе удалось выжить в этом проклятом краю… но я рад за тебя. Если ты и вправду жив, я, может быть, даже готов снова поверить в добро. Слез в этих глазах уже не найдется, но вот свет они видеть еще могут, я уверен…
В стороне послышался хруст веток. Мистер Мон остановил лошадь и вгляделся в даль – ничего, кроме сосен и клочка розового неба там не было.
– Мне ничего от тебя не нужно. Я хочу лишь знать, как сукин сын вроде тебя может ходить живым по этой проклятой всеми богами земле, в то время как хорошие люди и трех шагов живыми по ней не проходят. Где ты? Ты ведь здесь? Не бойся меня.
Он подождал еще несколько мгновений, вдалеке снова раздался хруст, но по-прежнему ничего нельзя было рассмотреть. Мистер Мон вновь направил лошадь вперед
– У твоей дочери все хорошо. Я сам помогаю ей. Ты, наверное, по десять раз в день проклинаешь меня, но у твоей дочери все хорошо только от того, что я ей помогаю. Нам уже пора забыть ту историю, забыть все, что здесь случилось, и жить с чистого листа. Всем нам. Все это не просто, почти невозможно… Но все же я бы хотел, чтобы ты вернулся. Знаешь от чего? Я и сам сомневаюсь во всем, на сколько правильно все это, все, что мы делаем. Я хотел бы надеяться, что все, как мы живем, что в этом нет ошибки, но что-то мне подсказывает, что все куда сложней. Ты думаешь, что только тебе надоело так жить, нет… Нам это уже всем осточертело. Не проходит дня, чтоб мне не стало противно от всего этого, что мы делаем со своими жизнями. Многие бросили дома и ушли на юг. Нам всем не хватает духа, чтобы воспрянуть из всего этого дерьма, в которое нас превратили, а твои слова многое могут поменять. Лес простил тебя. Ты можешь не возвращаться, можешь и дальше прятаться, но ты не имеешь права скрывать от нас то, что видел. Если ты, конечно, не прятался все это время в какой-нибудь норе… Если ты расскажешь мне… я могу пообещать что угодно. Я клянусь. Я сделаю все возможное, чтобы ты смог вернуться в деревню, к Лии. Она нуждается в тебе… Ты ведь сам знаешь заветы, все это возможно.
В стороне снова послышался треск веток, но мистер Мон больше не обращал на него внимания. Он смотрел вдаль, где всходило солнце, лицо его исполнилось покоем.
– Рано или поздно тебе все равно придется вылезти из своего леса, будьте вы оба прокляты! Я знаю тебя, ты слишком гордый, чтобы так просто здесь подохнуть. Только я могу тебе помочь, слышишь! Без меня идти тебе некуда. Ты бы, наверное, с большим удовольствием пристрелил меня… словом, и я всего этого еще не забыл… но твоя дочь все еще живет с нами, и, если тебе плевать на всех остальных, подумай о ней. Нам обоим нужно как-то поменяться. Обен с сыновьями решили организовать лесной караул, лучше им не попадайся. Мозгов у них нет, но ружья есть. Если сделаешь хоть шаг в сторону деревни, тебя пристрелят, даже не пытайся туда сунуться… Я буду время от времени появляться в лесу, если захочешь меня повидать, не упусти шанс.
32
