– Откуда я знаю, чего!? Ты думаешь я сам хоть что-то понимаю? – взревел мистер Мон, вскочив из-за стола. Он подошел к окну и обвел взглядом лежавшее перед домом озеро. – Никто здесь ничерта не знает, у всех только один вид, будто мы что-то знаем, а на деле… Лес прогневался на нас, мы его опять разозлили, так что теперь ждать можно чего угодно.
– А что будет, если ничего не ждать? Если пойти и хоть что-то сделать?
– И что же ты сделаешь? Еще сильнее разозлишь богов? Пойдемте, пусть земля под нами провалиться, пусть все сгорит в огне, но пойдемте! Сделаем что-нибудь! Ты, надеюсь, понимаешь, кто разозлил духов?
– Должно быть я, со своим поганым южным носом?
– Тебе я смотрю еще и смешно! Таких как ты у нас принято выбрасывать связанными в лесу и ни один бог не укорил бы меня за это… Но я не буду этого делать, ступай к черту. Думаешь ты первый умник, что пытается научить нас жить? Таких умников полно. Всех вас хватает только на то, чтобы разворошить это осиное гнездо, разворошить и исчезнуть без следа. Так давай, дело сделано, можно исчезать! Пора. Беги на свой чертов юг! Если я еще раз встречу тебя в деревне, то пристрелю, клянусь всем святым, что еще осталось в этом проклятом краю!
– Вы просто так отдадите Лию? – спросил Фабрис. Ему хотелось достать револьвер и пристрелить всех в этой комнате, но он сдерживал себя как мог.
– Нет, не просто так. Мы отдадим ее за то, что позволили тебе бродить по нашей земле. Но больше это не повторится. Больше не один сукин сын вроде тебя просто так не влезет сюда. Хватит…
– Вы боитесь…
– Я боюсь? Чего мне бояться? Нет… все самое дорогое в жизни я уже потерял! Демоны сначала забрали мою жену, потом забирали друзей, пока я сидел здесь, как хорек в норе… забрали моих лошадей, моих собак. А теперь, когда во мне уже нечему стало болеть, они забрали Лию. Чего мне еще бояться? Думаешь я боюсь подохнуть? Нет! Если эти твари придут за мной, то я буду рад этому, как ничему другому в этом дрянном свете, лишь бы хоть раз почувствовать себя свободным ото всего этого! Только в отличии от таких идиотов как ты, в моих руках не одна моя жизнь, а еще и жизнь всех тут. Что, по-твоему, мы все должны сделать, подохнуть? Это не выход. Из этого всего выхода нет!
– Его нужно убить, – проговорил Рулу, – и отдать его кровь лесу. Только это поможет примирить духов.
– Нет, Рулу, мы больше никого не убьем, – рявкнул в ответ мистер Мон. – Вылей хоть всю нашу кровь, этим тварям все равно будет мало! Если лесу нужна еще кровь, то пусть приходит и забирает мою, другой крови не будет.
– Я могу сам его убить.
Мистер Мон посмотрел на Рулу гневным взглядом и вернулся на свой стул. Взгляд его снова переметнулся на стоявшего в дверях Фабриса. Он смотрел на него как разъяренный бык, в которого уже всадили копье, но умереть в одиночку он все еще не был готов. Ему было удивительно до сих пор видеть Фабриса в дверях своего дома.
– Несколько дней назад ты сказал мне идти на озеро… – перебросился Фабрис на Рулу. Он был почти уверен, что тот как-то замешан во всем происходящем, не мог сказать только как именно. – Сказал, что меня там ждут. Меня там и вправду ждали, Лия, привязанная к дереву. Я надеюсь, в этот раз она исчезла каким-то другим способом.
– Что ты еще такое несешь? – перебил его мистер Мон.
– Ничего.
– Ну так и убирайся отсюда к черту, если ничего. Если тебе нужна лошадь, чтобы уехать сегодня же, то можешь взять мою. Нужна еда – бери еду. Только чтобы мои глаза больше никогда тебя не увидели, не в этой жизни, ни в какой другой!
Фабрис посмотрел напоследок в разгневанные глаза мистера Мона, развернулся и вышел из дома.
– Что еще такое он говорил про Лию, кто ее связал? – прорычал мистер Мон, как только Фабрис вышел.
– Она шла по святой реке, ее связали унунгуны.
– Что еще за унунгуы? Дикари?
– Да, стражники поющей горы.
– Чертовы отродья, кого только нет в этом проклятом лесу! Так а что сейчас, может и сейчас они ее связали?
– Нет. В эту ночь унунгуны не ходили по земле, по ней ходила тьма.
40
– Я верю в Вас Фабрис, но я не верю в человека, – проговорила миссис Арнье, когда Фабрис пытался убедить ее в здравии своего рассудка. Она сидела в комнате Фабриса рядом со столом и смотрела, как он бегает по комнате, раскидывая по углам содержимое своих чемоданов. Вместо чудодейственных трав этим утром в руке ее дымилась сигарета. Облака за окном сгустились, так что комната тонула в полумраке.
– Каким бы не был человек, он всего лишь человек, что толку нам меряться с природой. Сегодня нам кажется, что мы оседлали ветер, а завтра этим же ветром нас размажет по камням.
