– Нет, миссис Арнье, мы ничто только до тех пор, пока позволяем с собой так обращаться, – усмехнулся Фабрис. Все его вчерашние проблемы и сомнения потонули в новой пучине, не оставив от себя и следа, впервые за последнее время он почувствовал, что точно знает куда идти, почувствовал в своих руках ту жизненную нить, которую прежде потерял в пылу душевных невзгод. – Я не знаю как Вам, но мне незачем жить в мире, который будет красть у меня друзей и ждать, чтобы я поклонился ему в ноги. Нет уж. Вы сами сказали, что никто кроме Стейнбъерна не пытался бороться с демонами, так откуда Вам известно, что их не победить?
– Мы даже не знаем, кто они, так как мы их победим? Для победы нужно знать с кем ты бьешься.
Миссис Арнье затянулась, прокашлялась, отхлебнула чай из стакана, который только что сама принесла Фабрису.
– Если никто не знает кто они, то что толку бояться. Вы слишком переоцениваете неизведанность, миссис Арнье, и недооцениваете человека.
Фабрис взял большой походный мешок и засунул в него несколько приборов, которые достал из чемоданов. Туда же он закинул патроны к револьверам, а также принесенную миссис Арнье еду. Кроме всего этого он покрутил в руках бутылку виски, но не стал засовывать ее в мешок, а отставил в сторону.
– Не переживайте за меня, я вернусь и верну Лию. А если не вернусь, то уж точно не сомневайтесь, что пропаду я не зря. Зря пропадут те, кто сегодня останется сидеть здесь, в этом обители трусости.
Завязав мешок, Фабрис подошел к столу и увидел на нем свою книжку, что так и осталась для него неразгаданной. Внезапно, в голове его всплыли слова Вонглу про безголовых, он вспомнил, что на одной из картинок тоже видел безголовых людей.
– Я понимаю, о чем Вы говорите, только не понимаю, зачем Вам это нужно, – проговорила миссис Арнье. – Я не против того, что Вы ничего не боитесь, мне лишь жалко, что все у Вас так бездарно заканчивается… Идти одному в лес, да еще и в туман… Нет, я не пойму Вас никогда. Неужели здесь некому больше пойти?
– Здесь все боятся леса, миссис Арнье. А мы с ним, как мне кажется, смогли найти общий язык.
– И от чего же Вам так кажется?
– Так мне сказал Стейнбъерн. Я ему верю.
Фабрис пролистал книгу и нашел картинку с безголовыми людьми, которые плясали вокруг гейзера.
– Вы не знаете, что это такое? – показал Фабрис книгу. До этого он никому ее не показывал, старался сохранить все в секрете, но теперь ему было на все плевать.
Миссис Арнье взяла книгу и посмотрела.
– А где Вы это взяли?
– Украл из библиотеки.
– Я где-то видела такие письмена. По-моему, у нас на камне так же начеркано, хотя все это одни закорючки, они все похожи друг на друга.
– Здесь нарисованы гейзеры и безголовые люди, мне интересно, что бы это могло значить.
– Безголовыми лесной народ как раз называет Ваших демонов. У них поверье, что они могут менять свои головы на любые, какие захотят. В основном на головы своих жертв.
– Менять головы?
– Да, по-моему, так. Точно я не скажу, давно все это слышала. Но, должно быть, все хотя бы примерно так, как.
– Интересно. А еду вы отправляете именно им?
– Я не знаю, кому ее отправляют. Нам об этом не говорят.
– А у Вас здесь есть где-нибудь гейзеры?
– Боюсь, Вам попался самый бесполезный для расспросов человек. Я могу чего-нибудь ответить, чтоб не выглядеть совсем безмозглой, но лучше не буду, толку Вам от этого не будет.
– Ладно, спасибо Вам миссис Арнье, Вы мне сильно помогли. Мне нужно бежать. К ужину вернуться не обещаю, но на завтрак обязательно ждите. И учтите, вернусь я чудовищно голодным.
41
В том месте, где через реку был переброшен мост, отделяющий деревню от леса, Фабриса остановили. Двое мужчин с ружьями, что стояли там на карауле, показали ему знаком, что в лес он здесь не пройдет. Говорить они ничего не стали, но Фабрису все было понятно и без слов.
– И что же Вы будете делать, если я попробую пройти, пристрелите меня? – спросил их Фабрис. Злость все сильнее овладевала им, он чувствовал, что если ему захочется выкинуть какую-нибудь отчаянную глупость, совладать с собой он уже едва ли сможет.
– Да, – ответил один из мужчин, на вид самый молодой.
– А что будет, если не вы убьете меня, а я убью вас, в этом случае мне уже не будет грехом перейти реку?
– Мост перейти нельзя. Но реку можно, – проговорил другой мужчина, на висках которого блестела седина. Оба они стояли спокойно, как будто точно знали, что Фабрис ничего не предпримет.
Фабрис усмехнулся. Он ничего не понял, но по крайней мере ему показалось, что понял он как раз все. Он поправил мешок, что висел у него на плечах, еще раз бросил в сторону мужчин свой взгляд и стал спускаться к воде почти в том же месте, где был мост. Русло в этом месте было узким, вода бурной. Без всяких раздумий, Фабрис шагнул в эту воду, что доходила ему до груди, поднял мешок над головой и стал медленно, вымеряя каждый шаг, двигаться в сторону противоположного берега. Ноги его почти сразу свело от холода, одежда вымокла.
