– А разве мы не должны идти по правому берегу до скалы?
– Если хочешь, чтоб тебя опять подвесили к столбу, можешь идти там. А я пойду здесь.
– Хорошо, здесь так здесь. А в этой долине духов, ты случайно не встречал гейзеров? Или может где еще, может в горах?
– Что это?
– Это когда из-под земли бьет струя горячей воды.
– Не видел.
– Я нашел их на рисунке в одной книге… Там рядом с ними были нарисованы безголовые люди, кое-кто мне сказал, что лесные племена…
– Лесные племена нам не помощники, они бросили эти леса, как только все началось. Многие считают, что сами они это и начали. Это безмозглые дикари. Безголовыми они называют всех этих тварей из страны духов.
– Ясно. А кто-нибудь из них еще здесь остался?
– Нет, все ушли на восток. Но их и там уже почти нет, где-то на белой реке есть одно племя, у водопадов на севере, но мало. В лесу я их почти уже не встречаю, только тех, кто стережет святыни.
– Они не трогают тебя?
– Зачем им меня трогать? Мы на одной стороне.
– А Рулу, он тоже из них?
– Нет, шаманы живут отдельно. Все, дальше идем молча.
Следующую часть пути Фабрис и Стейнбъерн шли без разговоров. Пару раз они натыкались на медведей, которые завидев их скрывались за камнями, один раз Стейнбъерн нашел следы человека и повернул на запад, чтобы идти другой стороной. Путь поднимался в гору, воздух становился все холоднее. Через какое-то время на земле появился снег. Он сыпался с неба хлопьями, которые нежно серебрились в свете проглянувшего солнца и ложились на землю. Весь лес стоял в оцепенении. Исчезли даже те птицы, что пели в ветвях у озера, в лесу теперь слышались лишь шум ветра в кронах и плеск ручья, который сбегал в стороне по каменистому склону.
– Туман, – проговорил едва слышно Стейнбъерн, взобравшись на очередной каменистый уступ. Фабрис забрался к нему и взглянул на лежавшую впереди долину – впереди белой стеной стоял туман, за которым не было видно ничего.
– В прошлый раз я бродил здесь два дня. Не следов, не звуков, ничего… Только вода и камни.
– У меня есть локатор и пара инфракрасных приборов, кто бы здесь ни прятался, он от нас не скроется, – ответил Фабрис.
Стейнбъерн посмотрел на него с усмешкой, словно большей нелепости в своей жизни он не слышал, но ничего не сказал. Он поправил ружье и начал спускаться с уступа в долину. Никогда еще Фабрис не видел его столь взволнованным.
Туман был густым и холодным, тем не менее, в долине оказалось гораздо теплее, чем за ее пределами. Снег исчез. Когда Фабрис и Стейнбъерн взбирались сюда, то всю дорогу в лицо им веяло ледяным ветром, сейчас же его не стало. Воздух здесь был гнилым. Сосны вокруг стояли корявые, черные, с ветвей их, что как щупальцы первобытных чудовищ тянулись к бесплодной земле, длинными косами свисал мох. Не было слышно ни птиц, ни животных. Местами попадались заросшие травой болота – воздух на них пах алиантром, аромат которого кружил голову и вызывал тошноту.
– Чудесное местечко, – усмехнулся Фабрис, очередной раз провалившись в вонючую грязь. От Белой реки шли они уже не меньше пяти часов, большую часть в гору, так что ноги его едва передвигались и чтобы выбраться из грязи приходилось отдавать последние силы.
– Здесь можно ходить вечность, – выдохнул Стейнбъерн. Он снял с плеча ружье и сжал руках, словно ждал, что впереди кто-то должен быть. Но не впереди, не по сторонам не было ничего видно, и даже если бы в двадцати шагах от них кто-то стоял, не Фабрис, не Стейнберн не смогли бы его заметить – все скрывалось в тумане.
Фабрис достал из сумки один из приборов, начал его настраивать.
– А ты видел их, этих безголовых?
– Да.
– И как они выглядят?
– Не знаю, я видел вдалеке.
– Они были с головами?
– Да.
– А кто-нибудь видел их вблизи, почему их называют человекомедведями?
– Не знаю, почему… Кто-то рассказывал мне однажды, что когда ты перестаешь пользоваться своими губами, у тебя их не становится, когда перестаешь слушать, не становится ушей, когда перестаешь любоваться миром, не становится глаз… природа все забирает назад, раз оно тебе не нужно. А когда природа забрала у тебя почти все, то тебе остается только отрезать медвежью голову и насадить себе на плечи, чтоб хоть что-то было. Но эту историю придумали у нас. У дикарей своя история.
– И какая же?
– Дрянная. Они верят, что за туманом скрыта Эльхо Тури, страна духов. Однажды воин шел за оленем и случайно попал в Эльхо Тури. Там он встретил Хитлуали, дочь духа северной звезды, Тагалана. Они влюбились друг в друга, но Тагалан не хотел отдавать дочь человеку и наслал ледяную бурю, чтоб та заморозила их сердца. В итоге сердца влюбленных оказались горячее бури, они сбежали обратно в мир людей и укрылись в лесу. С тех пор каждый год, когда северная звезда исчезает с неба, духи выходят в лес и забирают у людей самую красивую девушку, чтобы вернуть долг.
Фабрис настроил свой прибор и обвел им лес. На круглой шкале задергалась стрелка, сбоку загорелась лампочка.
– А во что веришь ты? – спросил Фабрис.
– Ни во что. Если духи и есть, они не здесь, а за Альхо-талами. Я был там.
– Это гора?
