Здесь звуки боя были уже совсем рядом. Немецкие пули свистели в воздухе, рвались с глухим уханьем снаряды, горло драло от пороховой гари, а перед глазами висела сизая дымка.
Теперь и думать было нечего добраться до окопа перебежками – только ползком, вжимаясь в землю всем телом, чтобы не стать мишенью для немецких снайперов.
Здесь никто не шел в атаку, но немцы все равно вели сплошной огонь, чтобы предупредить попытки советских бойцов пойти в наступление.
Капитан Шубин быстро преодолел короткий отрезок и спустился в маленькую узкую траншею.
– Галя, Галина, – он кинулся к девушке, которая, сжавшись в маленький комочек, сидела в глубине окопчика.
Глеб торопливо вытащил шаль и попытался отдать ей:
– Вот, я достал, чтобы ты не мерзла! Не стесняйся и прости меня! Галя, Галина! Галя! – Шубин с недоумением пытался заглянуть ей в глаза, но девушка не откликалась на его слова. Она дрожала, как осинка, обхватив себя руками.
– Ты замерзла? Хочешь, давай я портянки тебе сухие принесу! Надо чтобы ноги в тепле были! – Капитан беспокоился, что Галине стало плохо. Ему очень хотелось обнять ее, согреть, такой хрупкой и беспомощной она была.
Шубин не смог удержаться и одной рукой обхватил дрожащие плечики:
– Давай согрею!
Девушка вдруг подняла на него взгляд, полный ужаса, в больших глазах застыли слезы:
– Мне не холодно, я боюсь! Мне так страшно, я должна идти, а не могу пошевелиться! Надо устранить обрыв! Но я знаю, что я умру там. Я умру, умру…
Глеб погладил ее по спине, почувствовав, как под толстой ватной курткой дрожит, словно в ознобе, худенькое девичье тело. Принялся уговаривать ее:
– Ты пригнись! Вжимайся в землю. Вот, как будто ящерка, и все пули мимо пролетят.
Хотя сам разведчик внутри тоже содрогался, но не от страха, а от злости к фашистам.
Женщины, хранительницы очага, матери, любимые, невесты, которые должны заботиться, любить, растить детей, вынуждены идти на страшную, мучительную погибель от вражеского огня! Война – не место для женщины, они не должны умирать, не должны сражаться и погибать на поле боя! Это против природы, против любых законов жизни!
Галина замотала головой:
– Нет, ничего не поможет. Я точно знаю – я обратно не вернусь. Нас было трое, мы по очереди решили ходить на обрывы. Еще утром, как только прибыли сюда, связь пропала. Сначала ушел Роман, потом Лиля, никто не вернулся. Вот только я осталась, теперь моя очередь идти, больше некому. Но я знаю, я не вернусь оттуда, как они. Там, наверное, снайпер сидит или мины, не знаю…
Последние слова она прошептала еле слышно. Девушка, наконец, начала двигаться медленно, будто замороженная. Побрела к концу окопа и стала карабкаться наверх. Впереди ее ждала жуткая бездна – неминуемая смерть. Но она шла навстречу ей, выполняя приказ, не имея права отказаться. Двигалась и будто уже умерла душой заранее, до того сковало ее ожидание – сейчас, вот сейчас ее не станет.
Вдруг разведчик перехватил связистку за локоть:
– Я с тобой пойду.
Девушка несколько секунд смотрела на капитана, не понимая, что он имеет в виду. Потом вяло возразила:
– Вы разведчик, а не связист. Такая у нас служба, ничего не поделать. Не надо, я сама. Прощай, Глеб, прощай. Спасибо тебе за все – за шаль и за ту ночь. Я пойду.
Галя говорила слова тусклым, посеревшим голосом. Ожидание смерти придавило ее, лишило жизни, потому что девушка отчетливо понимала – она не вернется назад.
Уже двое из ротных связистов не вернулись назад, а значит, и ее ждет неминуемая смерть.
Но разведчика было уже не остановить. Шубин был убежден, что он просто обязан помочь Галине. И не только потому, что девушка ему симпатична.
– Послушай, в этом нет смысла – идти и понимать, что ты погибнешь. Боевая задача – восстановить связь, а не пополнить собой потери. Если немцы устроили ловушку, то я с ней разберусь. Ты будешь заниматься своим делом – чинить обрыв, а я – своим. Разведаю, что задумали фашисты.
На бледном личике Гали засветилась надежда:
– Правда? Вы правда пойдете со мной?
– Обязательно. Не с тобой, а на вылазку. Это не дело – отправлять людей на смерть, мы на войне и должны сражаться, а не покорно умирать. Вот что: я выдвинусь вперед. Ползем по-пластунски, ты за мной. Медленно, вжимаясь в землю, даже голову не поднимай. Пускай дышать будет трудно, я знаю, грязь в носу и во рту, но ты терпи. Двигайся точно за мной, след в след, и слушай меня внимательно. Любой мой приказ выполняешь беспрекословно. Если там засада, то вернемся назад. Я поговорю с твоим командиром, отправим группу бойцов на захват. Пойми же, не можешь ты одна, хрупкая девушка, против них действовать. Даже я, разведчик с опытом, не сунусь под вражеским огнем один против нескольких немцев. Так что сейчас разведка, а там уже решим по результату.
Галина послушно кивнула, ее тоскливая обреченность исчезла – теперь она была не одна против неизвестной угрозы, разведчик Шубин пришел ей на помощь.
Капитан первым выбрался из окопа и распластался на земле так, чтобы прикрыть своим телом девушку от случайной пули с вражеской стороны.
– В каком направлении двигаемся?
Галя вытянула руку:
