– Он говорит, что их направили на укрепление этого района. Часть прибыла буквально вчера вечером специальным маршрутом, ее в составе усиленных соединений привезли прямо с железной дороги к лесу. За ночь они прошли до подготовленных укреплений. Немцы усиливают позиции. На это направление прибыл стрелковый батальон, готовится к бою. Выступать будут в ближайшее время по направлению на восток. Их послали провернуть этот трюк со связью, чтобы отрезать советские фланги от основных сил.
Глеб тревожно переспросил:
– Почему на восток? Я не понимаю. Я лично проводил разведку на этой территории. Это было меньше суток назад, технику и пехоту везли к Умани, там даже сделали специальные лесные дороги! Получается, немцы резко изменили свой план? Они что, теперь атакуют наши фланги? Из Умани рассредоточились по двум направлениям?
Капитан не мог поверить услышанному, его щеки горели от стыда. Ведь он лично докладывал эти сведения командованию! Он был уверен, что противник ждет основной удар по Умани и готовится к нему! А теперь вышло так, что сведения оказались устаревшими, и из-за этого наши попали в тяжелую ситуацию, можно сказать, в хитроумную ловушку!
Майор сжал кулаки:
– Теперь понятно, почему нас так фашисты поливают, откуда здесь столько оружия и личного состава! Центр атакует на направлении Мухортовки и отступает назад под шквальным огнем. Да, по разведданным была совсем другая картина: основные силы были собраны в районе Умани, а здесь у них было слабое место. Поэтому основной удар решено было направить на Мухортовку, а здесь, рядом с Шестаковкой, готовился запасной плацдарм. Но немцы успели укрепиться за сутки и теперь активно наступают, вот-вот попытаются прорвать рубеж.
Капитан честно признался:
– Это были данные моей разведки! Я сам лично собирал сведения о вражеских силах в Умани. Там шло усиление полным ходом, я видел своими глазами!
Майор Гречкин поддержал расстроенного разведчика:
– Все изменилось за последние сутки. Вы не могли знать, что немцы так быстро проведут передислокацию. Но сейчас наша часть под ударом, этот фланг немецкой обороны теперь усилен. Думаю, не просто так они нарушили связь с полком и держали нас в неведении о расстановке сил. Наша боевая задача была – не дать немцам прорваться на левом фланге. Теперь нам придется быть не вспомогательным рубежом, а частью атаки.
В подтверждение его слов из узла связи показалась Галина:
– Товарищ майор, молния!
Гречкин прочитал ее содержание и помрачнел:
– Так я и думал! Приказ – идти на прорыв немецкой линии обороны. Шесть километров отсюда через лесополосу узел обороны и развязка между основными населенными пунктами! Мы должны поддержать атаку других батальонов и ударить вместе с ними!
– Товарищ майор, но так нельзя, без подготовки, – не удержался Шубин. – Посмотрите, что получилось со связью. Я должен был проверить сведения, более тщательно провести разведку. Нет, наобум действовать нельзя.
Он вдруг опустил голову:
– Прошу прощения, что я так разговариваю. Я знаю, вы старше меня по возрасту и по званию. Но это ведь люди, цена ошибки – жизни людей. Я виноват, я допустил ошибку, и нельзя, чтобы за это платили другие!
К его удивлению, комбат нисколько не разозлился, только покачал головой:
– Эх, капитан, думаешь, мне своих ребят не жалко? Но ты же видишь, как немец лютует. Не поставить везде по такому разведчику, как ты. И себя не вини, мы на войне, это не шахматы и не игрульки детские, тут люди – да, умирают. Невозможно просчитать каждый шаг и все предусмотреть, а уж тем более действия противника. Если бы могли заранее все знать да на каждом пятачке поставить по такому разведчику, как ты, война бы давно закончилась. Давно бы Гитлера одолели. Но противник силен, а нам людей не хватает. Кадры хорошие – на вес золота, воюем уже не первый год, сколько народу погибло. Конечно, шлют уже на фронт молодых, совсем зеленых, когда им набираться опыта, если сразу прямиком в бой идти надо. Эх…
Глебу стало стыдно, что укорил командира в недальновидности. Тот был прав: невозможно держать оборону, просчитывать каждый шаг противника на всех направлениях. Тут надо искать решение, а не укорять.
– Товарищ майор, а что, если провести разведку боем? Согласуйте с полком, я готов провести операцию, если будет хотя бы десять добровольцев. Лучше минеры, стрелки – только чтобы все опытные. Атакуем немцев, разведаем обстановку, а потом назад.
