Шубин оказался прав – здесь, за земляным холмом, засели трое. При появлении Шубина они испуганно заметались в маленькой траншейке, не понимая, как этот русский так быстро оказался совсем рядом.
Глеб в прыжке ударил ближайшего к нему немца головой. С разбитым носом тот взвыл от боли и согнулся пополам. Капитан, не мешкая, навалился на самого крупного из троицы и всадил в него нож. Удерживая лезвие в горле еще хрипящего фашиста, он ногой выбил у него из рук винтовку, из которой немец всего минуту назад пытался подстрелить капитана. Третий фриц, быстро поняв, что сейчас дело дойдет и до него, пустился бежать.
Глеб подхватил винтовку, прицелился ему вдогонку и… щелкнул вхолостую – кончились патроны! Тогда он рывком вытащил свой ТТ, поймал на мушку черную спину гитлеровца и нажал на курок. Немец рухнул как подкошенный.
Разведчик навел пистолет на единственного оставшегося в живых немца. Тот уже не обращал внимания на разбитый нос, хотя кровь еще стекала по подбородку на грудь.
– Руки назад!
Он связал фрица его же ремнем. Потом оглянулся в поисках Галины: девушка все еще лежала на земле, там, где он ее оставил, не решаясь встать.
Глеб улыбнулся и крикнул:
– Ты чего осталась? Я же приказал – уходи.
Та издали замотала головой:
– Без тебя не вернусь.
Девушка, кажется, до конца так и не поняла, что произошло.
Разведчик вытолкал немца из окопа и направился к связистке.
– Немцы организовали здесь для вас ловушку. Специально перерубили провод и поджидали в укрытии. Остальные связисты там, за холмом. Лежат в траншее. Потом, после боя, их заберут и похоронят, как положено. А нам надо возвращаться. Ты устранила обрыв?
Галя неуверенно кивнула. Она вдруг поняла, что если бы не капитан Шубин, то сейчас бы тоже лежала мертвая в той траншее рядом с остальными. И смерть была бы такой жуткой, совсем близкой и конкретной – в виде этого невысокого тощего немца с окровавленным лицом.
Глеб заботливо тронул ее за плечо:
– Возвращаемся, ты свою задачу выполнила.
В полном молчании они ползли обратно, пленного разведчик тоже заставил лечь и ползти впереди них. А тот и не сопротивлялся, он был рад, что его оставили в живых, готов был выполнить любой приказ этого мрачного русского офицера.
Когда они добрались до своих окопов, немец вдруг запричитал. Галя тихо переспросила:
– Что он говорит?
– Просит не убивать, – перевел разведчик.
Девушка горько вздохнула:
– Он ведь меня чуть не убил, двое наших погибли. А его не трогать? Боится смерти…
– Не переживай, он за все ответит, – пообещал капитан Шубин.
В окопчике уже с нетерпением метался дежурный офицер:
– Конева, там командир тебя требует в узел радиосвязи срочно. Надо шифровку принять! Связь заработала. – Он с удивлением уставился на немецкую форму. – А это кто с тобой?
– Капитан разведки Шубин, – представился разведчик. – А это пленный, захвачен во время разведывательной операции. Был организатором ловушки для связистов, двое человек погибли из-за него. Докладывай командиру и веди нас в штаб. Будем допрашивать «языка».
Дежурный помог довести пленного через сеть траншей к командиру батальона. Усталый майор Гречкин, с трехдневной щетиной и мешками под глазами от недосыпа, выслушал доклад капитана Шубина, потом кивнул Галине:
– Благодарю за службу. Молодцы, хорошо сработали. Беги теперь к аппарату, срочно ждем команды из штаба полка, заодно узнаем, что там у них происходит.
Шубин еле сдерживался. Как только Галина выскочила из блиндажа, капитан шагнул к майору:
– Я считаю, неправильно отправлять связистов на обрыв одного за другим без прикрытия. Погибли двое. Если бы не я, Галю тоже бы убили.
Гречкин хотел было осадить этого капитана, что тот в нарушение устава делает замечание старшему по званию и по должности. Но покосился в сторону узла связи и промолчал. Прав, конечно, капитан: глупо требовать выполнения приказа любыми силами, не всегда работает только дисциплина, к ней нужна еще и смекалка. Но это война, и сантиментам тут не место. Связь должна работать!
Глеб и сам смутился, что позволил себе такую выходку.
– Товарищ майор, предлагаю допросить «языка», я владею немецким, неоднократно проводил допросы. Конечно, он из нижних чинов, но, может, что-нибудь ценное все-таки узнаем. Правда, есть одна просьба – сообщить старшему лейтенанту Ключевскому, это командир моей роты, что я у вас. Он меня отпустил всего на четверть часа, а я задержался…
Майор кивнул седым ежиком волос:
– Хорошо, отправлю туда посыльного. Забираю тебя к себе в штаб. Потом решим, куда дальше направить, без дела такому кадру точно прохлаждаться не стоит. Давай, расспроси пленного, как они здесь оказались.
Шубин задал несколько вопросов пленному немцу.
