Вопросы сыпались один за другим. На каждый капитан Шубин отвечал подробнейшим образом. Он понимал, что именно сейчас он может настроить людей и верно поставить перед ними задачу. Потом, оказавшись на месте, в условиях полной маскировки, нельзя будет провести совещание или начать вот так обсуждать варианты. Там можно только действовать – быстро и решительно, без лишних раздумий!
…Сразу после совещания отряд начал делиться на группы.
Ключевской подошел к капитану:
– Товарищ командир! У меня к вам просьба, я хотел бы возглавить группу, которая будет обстреливать укрепления противника.
Глеб вдруг покачал головой, взгляд его был проницательным, он понял мысли старшего лейтенанта:
– Я согласен, вы отлично для этого подходите, опыт, умение ваши дадут преимущество. Но меня одно останавливает… вы ведь потому туда хотите попасть, что ищете смерти?
Ключевской с немым вопросом в глазах ждал продолжения.
Шубин был тверд, хотя тема для разговора была болезненная:
– Товарищ старший лейтенант, я знаю о вашем горе. Мне рассказали о гибели вашей невесты, и вы сами упоминали об этом. Я очень сочувствую, искренне, это страшная потеря. И понимаю: на вашем месте я бы тоже хотел отомстить. Как мужчина я с вами согласен, вижу, как вы рветесь посчитаться за гибель вашей любимой. А как командир я против того, что вы хотите отомстить, а не собрать сведения и вернуться назад живым. В таком состоянии, как у вас, вы можете стать смертником. Но ведь у остальных ребят, что будут с вами в отряде, жизнь сложилась иначе, они хотят вернуться к своим детям и женам. Понимаете? Я назначу вас командиром подразделения, если вы пообещаете, что не будете зря рисковать жизнями своих подчиненных, а будете действовать обдуманно, осторожно, руководствуясь общим планом действий.
Несколько секунд Ключевской молчал, на его лице можно было видеть, как он борется сам с собой. Правильно сказал капитан: его желание отомстить – личное, а как командир группы он должен отвечать за своих людей, которым нужно выжить.
Наконец старший лейтенант твердо пообещал:
– Товарищ командир, я все сделаю, чтобы каждый человек в моей группе вернулся назад! Даю слово офицера!
– Так-то лучше. – Шубин вдруг широко улыбнулся. – Набирай себе бойцов – шустрых и крепких. Чтобы даже без оружия могли отпор дать.
Работа закипела дальше – разведгруппа продолжила готовиться к операции.
…После недолгого обсуждения отряд Шубина был готов выдвигаться. Все бойцы были вооружены винтовками, к ним в придачу по две гранаты. Никаких продуктов, пайков или личных вещей в вещмешке. Оружие и фляжки с водой – единственное, что брал с собой штурмовой отряд разведчиков.
От окопов выдвинулись, как только темнота улеглась на землю ровным покрывалом. Провожали их лично комбат Гречкин и дежурный офицер, который заранее обошел позиции и предупредил бойцов о выходе разведотряда, чтобы те случайно не открыли огонь по своим.
Отряд Шубина прошел около километра. Потом от дороги, что тянулась по видимому с наших позиций участку, резко свернул в овражистую местность, поросшую леском. Здесь передвигаться стало сложнее, снова разведчиков ждала под ногами весенняя грязь, зато через эту лесополосу по решению командира отряд мог незаметно подобраться к противнику.
Глеб, уже побывавший в таких условиях, сразу предложил бойцам выбрать по большой палке и использовать ее в качестве посоха. Так будет легче передвигаться по жидкой целине. Еще два километра, тяжелые, изматывающие, но пока еще безопасные, хотя официально разведгруппа уже считалась вышедшей на нейтральную полосу. Именно на этом направлении шли бои за Шестаковку, отодвигая линию фронта дальше на запад.
Продравшись сквозь заросли и вековой бурелом, отряд выбрался на небольшую опушку. Капитан указал на черный холм, который виднелся в поле:
– Вот здесь.
Это был один из ориентиров – Шубин недаром подробно изучал карту и запоминал, как будет выглядеть местность.
Балка, образованная руслом пересохшей реки, разрезала пространство на несколько островков. Некоторые из этих пятачков были покрыты деревьями, а самые большие участки оставались голыми – они поднимались волнами холмов по всему периметру. Немцы выбрали как раз один из таких земляных валов в качестве площадки для создания фортификации – многоуровневого сооружения обороны. Он, словно большая подкова, выгибался широкой полосой, обрамленной с флангов густым лесом. Выбор немцы сделали правильный, потому что подходы к укреплению хорошо просматривались со всех четырех сторон, атаки со стороны леса можно было не бояться – через узкий глубокий лог в трещинах оврагов крупному подразделению трудно пройти незаметно. Техника тем более не могла преодолеть такое препятствие.
Шубин всмотрелся в черный холм. Тот выглядел спящим и безжизненным, в темноте – никаких признаков жизни. Но капитан был уверен: немецкие часовые расставлены по периметру и сейчас старательно пытаются не уснуть на своих постах.
Разведчик решил, что действовать наобум будет тяжело, с опушки они не могли даже как следует рассмотреть очертания укрепления.
