— Я вам сочувствую, мистер Стрэнкл, — сказала она, глубоко вздохнув. — Обещаю завтра же объяснить мисс Мэтток, что ревность ее напрасна, что наша встреча была мимолетной. Я помолвлена с графом Всеволодом Сергеевичем Шуваловым, и свадьба состоится сразу же после нашей победы над красными узурпаторами.
— Весьма признателен, мисс Вероника, — встав, поклонился Стрэнкл. — Надеюсь быть приглашенным на вашу свадьбу.
— О, да, разумеется. Как и всегда, вы будете желанным гостем в нашем доме.
Свадьба Вероники Спиридоновны и графа Всеволода Сергеевича Шувалова не состоялась. В темную дождливую ночь на второе августа граф был арестован. В старую библиотеку вошли двое. Один из них, коренастый человек в кожанке, с маузером в правой руке и электрическим фонариком в левой, тихо сказал:
— Не шумите, господин офицер. Быстро одевайтесь.
Другой, в шинели и высоком красноармейском шлеме, приставил свой карабин к волосатой груди графа. Тот машинально сунул руку под какую-то объемистую книгу, но там не оказалось браунинга, присланного хозяйкой. Пришлось одеваться.
— Куда?
— В сад, к стене, — ответил человек в кожанке.
— К… стенке… на р-расстрел?..
— Не спешите, успеется. Пока просто к стене, там — лестница.
И все трое вышли в сад.
Так исчез один из обитателей особняка на улице Лорис-Меликовской.
За день до этого события пропал Знаур. Когда доложили главе миссии Поркеру, он бесстрастно ответил: «Вычеркните мальчугана из списка прислуги, снимите с довольствия».
Но мистер Стрэнкл был встревожен. «Пропал мой маленький проводник, — размышлял он, нервно шагая по длинному коридору. Куда он делся? Спросить некого. Старик Габо тяжело болен. Что-то неладное…» Думал о возможных вариантах немедленного выезда из Владикавказа. Обозначался смелый план. Впрочем, план зародился раньше, и некоторые меры к его осуществлению уже приняты. Если план удастся, Билл Стрэнкл по прибытии в Тегеран немедленно явится к шефу и доложит: «Иного выхода не было, сэр. Пришлось идти на риск. Я не мог возвращаться старым путем — через Грузию. Во Владикавказе не дали бы пропуска. А надо мной висела угроза полного провала. Чемодан с секретными документами мог попасть в руки большевиков. Оставался один выход — ехать тайно через линию фронта на Кубань».
После ужина Стрэнкл зашел в кабинет главы благотворительной миссии сэру Поркеру.
— Чуть свет я выезжаю в новую горную экспедицию. Один, без проводников. Прошу вас, сэр, никому ни слова…
— Меня это не касается, — отмахнулся Поркер, насупив седые брови. — Лишь бы ваши, гм, сомнительные поиски «корня» не были грубым нарушением устава общества Красного Креста и Полумесяца.
«Старый шотландский осел», — подумал Стрэнкл и ответил:
— Будьте покойны, сэр.
Отдав прислуге необходимые распоряжения о доставке в Тегеран личных вещей в случае, если миссия будет возвращаться без него, Стрэнкл один на рессорной тележке выехал из ворот особняка.
На углу встретился ночной патруль. «Кто?» «Пропуск?» «Куда?» — на эти вопросы мистер Стрэнкл ответил лаконично: «Обычная прогулка. Бессонница…» Патрульные тщательно обыскали двуколку, даже заглянули под низ — не привязано ли там что-нибудь. Но майор Стрэнкл не такой простак, чтобы выезжать из ворот с ценным грузом. Он предусмотрительно отправил железный чемодан и кое-что из вещей с курдом Мехти, когда тот ехал на большой базар за сеном. Мехти доставил все это в дом Амурхана.
Добравшись до осетинского кладбища и знакомых железных ворот, мистер Стрэнкл облегченно вздохнул. Спрыгнул с двуколки. Постучал. Ворота распахнулись.
— Мир вам! — с поклоном приветствовал гостя молодой хозяин.
— Тише. Заведите во двор коляску.
Через минуту Стрэнкл сидел в полутемной комнате — свет был прикручен. На скамье рядом с Амурханом — хорунжий Половинка.
— Есть новости, ваше высокородие, — подобострастно доложил хорунжий. — Их сиятельство граф Всеволод Сергеевич арестован…
— Кто? Что?..
— Так точно, ваше высокородие. Из нашего комиссариата хорошо видать двор чека. Я сам лицезрел, как их вели. Должно быть — наглухо.
— Ну, вот что, — перебил Стрэнкл. — Печать военного комиссариата с вами?
— Так точно, ваше скородие.
— Пишите пропуск на право следования в район боевых действий в Пятигорский округ как уполномоченному международного Красного Креста.
— Только вам?
— Мне и… хозяину, — Стрэнкл кивнул в сторону Амурхана.
Лицо Амурхана заметно побледнело, трусливо забегали глаза.
— Есть основание полагать, — спокойно сказал гость, — что завтра вас арестуют, а через недельку могут расстрелять. Если же мы уедем вместе, то через ту же самую неделю или две вы получите пятьсот фунтов золотом и заграничный паспорт на любое имя. Итак?
— Я еду, — упавшим голосом ответил Амурхан.
Когда гость положил пропуск в карман и уже собирался выйти во двор, Половинка робко спросил:
— Дозвольте еще спросить.
— Что? Денег?..
— Позавчера я задержал мальчугана. Он пришел донесть на вас и всех нас, членов штаба «Боевого союза». Как с ним быть?
— Что за мальчуган? Как его имя?
— Имя не говорит, шельмец. Но все знает, прохвост. Меня ажник холодным потом прошибло…
— Где он?
