Когда церемония вручения наград была закончена, Занкевич сам подал команду «Смирно!» и начал читать приказ Керенского. Солдаты внимательно выслушали приказ, а потом громко и спокойно заявили: «Мы просим одного — отправьте нас в Россию вместе с солдатами лагеря Куртин...»
Занкеиич, не проронив ни одного слова, выслушал это заявление и тут же молча ушел. За ним последовали и все сопровождавшие его лица.
На следующий день Занкевич создал военно-следственную комиссию под председательством полковника Радомского и поручил ей расследовать всю историю антивоенного выступления солдат и дать ему исчерпывающий материал для привлечения виновных к суду. В результата расследования из группы в 400 человек арестовали 82 человека и предъявили им обвинение «в антивоенном заговоре против демократического строя России, в организации военного бунта, повлекшего за собой решительный отказ всей группы солдат подчиниться приказу командования и выехать в действующие части фронта и, наконец, в руководстве всем этим антивоенным и антигосударственным движением, направленным не только против государственного строя России, но и союзнических интересов Франции».
Арестованных срочно вывезли из Ванвеза в город Ниц и заключили в одну из тюрем.
Через несколько дней состоялся военно-полевой суд, который приговорил всех 82 арестованных к высшей мере наказания — расстрелу.
Так расправилась русская и французская буржуазия с русскими солдатами, поднявшими голос протеста против произвола старого порядка, против преступной войны. [118]
Это был террористический массовый расстрел русских солдат во Франции.
Союзные правительства и их военные руководители старались скрыть этот массовый расстрел от русских солдат. Но это им не удалось. Весть о кровавой расправе дошла и до России. Большевистская газета «Правда» в июле 1917 года посвятила этому событию статью, в которой гневно заклеймила преступление русско-французской реакции.
«Гражданская война, — учит В. И. Ленин, — есть наиболее острая форма классовой борьбы, когда ряд столкновений и битв экономических и политических... доходит до превращения этих столкновений в борьбу с оружием в руках одного класса против другого класса»{28}.
Столкновения на почве экономических и политических требований солдат русских войск во Франции быстро переросли в острую политическую борьбу с реакционным командованием, пользовавшимся поддержкой контрреволюционного руководства комитета 3-й бригады. И на этой почве стал неизбежен раскол дивизии. Раскол дивизии означал начало открытой вооруженной борьбы, победить в которой солдатам 1-й бригады было не суждено, так как против них объединились все силы и русской и французской реакции.
Вечером 6 июля солдатам 1-й бригады стал известен приказ № 15 о разъединении дивизии. Было ясно, что Занкевич готовит новые репрессии, революционным солдатам сделан новый вызов и они должны готовиться к дальнейшей непримиримой борьбе.
В связи с приказом № 15 офицеры и меньшевистско-эсеровская агентура начали натравливать солдат 3-й бригады на революционное ядро дивизии, распространяя среди солдат 3-й бригады провокационные слухи о том, что 1-я бригада якобы готовится к нападению на 3-ю бригаду, призывали солдат 3-й бригады к самозащите. Эти провокационные действия реакционных сил дивизии привели к тому, что солдаты 3-й бригады снова пришли в крайнее возбуждение. С их стороны начались враждебные выкрики против солдат 1-й бригады. Такое поведение [120] значительной части солдат 3-й бригады заставило солдат некоторых стрелковых и пулеметных рот 1-й бригады взяться за оружие и приготовиться к самообороне.
Стало очевидным, что после раскола дивизии реакционные силы сосредоточили все свое внимание на том, чтобы стравить бригады, организовать между ними резню, обессилить их, обезглавить руководство и таким образом прибрать обе бригады к рукам.
Обстановка в лагере, где размещалась русская дивизия, становилась все более напряженной. Достаточно было самого незначительного повода, чтобы началась братоубийственная борьба. Этот черный замысел реакции заставил отрядный комитет срочно разработать и осуществить ряд мероприятий, направленных на разоблачение провокационных действий контрреволюционных сил.
Чтобы показать всю провокационность слухов о якобы готовящемся вооруженном нападении солдат 1-й бригады на солдат 3-й бригады, комитет решил организованно собрать все роты полков 1-й бригады и маршевого батальона на митинг и мирную демонстрацию. Было решено, что все подразделения пойдут на митинг без оружия.
В 20 часов 6 июля, после поверки, роты и отдельные команды полков и маршевого батальона двинулись по передней линейке лагеря к помещению исполнительного комитета, а оттуда, не останавливаясь, прошли в центральную часть лагеря.
