Здесь наскоро были сооружены трибуны, с которых выступали члены комитетов. Они старались разъяснить солдатам, для чего реакция распространяет провокационные слухи о неизбежности вооруженного столкновения между солдатами 1-й и 3-й бригад. Выступавшие призывали солдат к выдержке, спокойствию, к революционной дисциплине и бдительности. С такими же речами обращались к солдатам и десятки других ораторов, которые говорили из открытых окон вторых и третьих этажей казармы. Речи выступавших встречались солдатами криками «ура» и пением «Марсельезы». Мирная демонстрация солдат 1-й бригады длилась до трех часов ночи.
Весь остаток ночи после демонстрации никто из солдат 1-й бригады не спал. Все горячо обсуждали бурные события истекшего дня. Во дворах, в коридорах, в помещениях казарм и бараков, в лагерных палатках — везде продолжался обмен мнениями о событиях последнего времени и их значении в свете развертывающейся революционной [121] борьбы солдат 1-й бригады за выход из войны, за возвращение на родину.
Солдаты 3-й бригады не участвовали в митинге солдат 1-й бригады. Послушные своему контрреволюционному руководству, они провели эту ночь в большой тревоге, с оружием в руках. Но все же расчеты реакции вызвать вооруженное столкновение были сорваны. Мирная демонстрация сделала свое дело. На другой день утром, когда 3-я бригада уходила из лагеря ля-Куртин, около 700 человек ее солдат остались в лагере и примкнули к солдатам 1-й бригады.
Движение солдат 1-й бригады за выход из войны, за возвращение на родину усиливалось с каждым днем и принимало ярко выраженный политический характер. По мере того как росло и ширилось это движение, рос и ширился авторитет солдатских комитетов бригады, их руководящая и направляющая роль. Они выходили из каждой схватки с реакционными силами еще более окрепшими, умудренными опытом революционной борьбы.
Издав приказ о расколе дивизии, Занкевич уведомил Керенского и Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов о положении в дивизии. Секретной телеграммой за № 428 он сообщал:
«Часть 1-й особой пехотной дивизии, стоящей в лагере ля-Куртин, поддавшись агитации ленинцев, 22 июня с. г. отказалась приступить к занятиям, имевшим целью боевую подготовку дивизии, заявив через свои организации о нежелании сражаться на французском фронте, и требует немедленной отправки в Россию.Призыв начальника дивизии подчиниться приказу Временного правительства не имел успеха. Солдаты, оставшиеся верными Временному правительству, категорически потребовали изолировать их от мятежников, на что получили полное согласие и 25 июня (ст. ст.) оставили лагерь»{29}.
В заключение генерал Занкевич ставил перед Керенским такой вопрос: «Мне необходимо ваше высокоавторитетное слово, останутся ли в связи с этим русские войска во Франции и возможно ли применение к ним других, более решительных мер?»
Предположение генерала Занкевича, что 1-я бригада находится под влиянием ленинцев, было правильным. [122]
Да, куртинцы были ленинцами, ибо они боролись за прекращение империалистической бойни, за мир между народами воюющих стран; вели борьбу против буржуазного Временного правительства, против продолжения им захватнической империалистической войны, вели борьбу за победу пролетарской революции в России.
Несмотря на то что значительная часть даже руководящего актива солдатских комитетов не знала Ленина, ленинские идеи пролетарской революции были близки и понятны каждому солдату. Достаточно было рассказать солдатам, что Ленин — это вождь такой партии, которая называется большевистской, что эта партия борется против продолжения империалистической войны, борется за интересы рабочих и беднейших крестьян, за мир и землю, за то, чтобы все богатства капиталистов, нажитые трудом народа, принадлежали государству рабочих и крестьян, а не помещикам и капиталистам, как солдаты становились ленинцами.
Среди солдат нашлось немало самородков-художников, воображением которых был создан образ Ленина, и чем больше и чаще говорили о нем, тем больше работала их фантазия. В казармах, в бараках, а впоследствии и в казематах острова Экс, куда были заключены французской буржуазией революционные русские солдаты, появились портреты Ленина, такие, каким представлял себе Ленина тот или иной художник. Ленин был знаменем куртинцев. На дверях отрядного комитета было мелом написано: «Да здравствует Ленин!»
