Но генерал Комби и на этот раз отказал Лохвицкому в просьбе, приказав без его ведома не оставлять пределы занятого 3-й бригадой нового «лагеря» Мандрен.
Тогда Лохвицкий обратился за помощью к Занкевичу. Он писал ему, что «возбуждение, растущее в бригаде, может кончиться непоправимой утратой».
Генерал Занкевич не пожелал входить в переговоры с генералом Комби и обратился с просьбой о предоставлении лагеря Фельтен непосредственно к военному министру Франции Пенлеве.
Пока шли переговоры между русским и французским командованием, атмосфера в лагере 3-й бригады накалилась до предела. Поэтому, вопреки приказаниям генерала Комби не покидать лагерь Мандран, Лохвицкий снял бригаду с поля и повел ее в направлении Фельтена. Бригада была введена в лагерь Фельтен и расположена в Шарассе, около замка Вертер. Все это Лохвицкий проделал, даже не поставив об этом в известность военного коменданта лагеря Фельтен.
Получив донесение о самовольном поступке генерала Лохвицкого, генерал Комби прибыл на место происшествия. Убедившись, что свободная часть лагеря Фельтен действительно занята 3-й бригадой, он приказал Лохвицкому в течение шести часов освободить занятую им территорию и вывести бригаду обратно в лагерь Мандрен.
Лохвицкий объяснил генералу Комби причины, побудившие его решиться на такой шаг, и заявил, что заставить солдат вернуться обратно в Мандрен он может только силой оружия.
Во время этой беседы генералов комендант лагеря подал командующему телеграмму из штаба армии, в которой говорилось, что «ввиду особого состояния в бригаде военный министр разрешил расположить ее в лагере Фельтен».
Итак, задуманный русским командованием план раскола дивизии на два враждебных лагеря был осуществлен с помощью французского военного министра.
Тем не менее на стороне революционно настроенной 1-й бригады было немало солдат и 3-й бригады.
В день выхода 3-й бригады из лагеря ля-Куртин примерно 700 солдат ее 5-го и 6-го полков и полностью маршевый батальон остались с 1-й бригадой. Таким образом, большая часть войск русской дивизии стала на сторону революции и была готова защищать ее завоевания. Лагерь [126] ля-Куртин стал революционным центром русских войск во Франции.
События в русских бригадах во Франции не прошли незамеченными для Временного правительства. Больше того, они встревожили его, особенно после донесения генерала Занкевича о расколе дивизии и после просьбы высказать свою точку зрения на требование солдат о возвращении их на родину и применении к ним более решительных мер.
Для ликвидации «беспорядков» в русской дивизии и особенно «открытого политического выступления 1-й бригады» во Францию был командирован особо уполномоченный комиссар, первый полномочный представитель Временного правительства профессор Сергей Григорьевич Сватиков.
Министр-председатель Керенский поручил Сватикову от имени Временного правительства приветствовать русских солдат во Франции, благодарить их за верную службу и перенесенные страдания и во что бы то ни стало убедить сражаться до конца в составе французской армии. Кроме того, Сватиков был уполномочен принимать от солдат всякого рода жалобы и заявления на имя Временного правительства.
По прибытии во Францию Сватиков в первую очередь посетил лагерь Фельтен, где произвел смотр полкам 3-й бригады. Впечатление о войсках, оставшихся верными Временному правительству, сложилось у него «великолепное», доносил он правительству. Полки 3-й бригады «восторженно приветствовали Временное правительство и изъявили готовность идти в бой на любом фронте по его первому требованию».
19 июля Сватиков прибыл в лагерь ля-Куртин. Его сопровождали генералы Занкевич и Лохвицкий, военный комиссар Рапп и представители французской прессы.
Для встречи правительственного комиссара у офицерского собрания был выстроен почетный караул. За ним стояли колонны 1-го и 2-го полков и роты маршевых батальонов 1-й и 3-й бригад.
Представителя Временного правительства встречали все солдаты лагеря ля-Куртин, кроме солдат, находившихся в нарядах. Каждый хотел услышать живое слово, живую правду о том, что происходит на родине, узнать решение правительства о войне и о судьбе русских солдат, волею царя заброшенных в чужую страну. [127]
Приняв рапорт, Сватиков обошел ряды полков и роты маршевых батальонов. Он со всеми поздоровался и передал «приветствие» Временного правительства русским войскам в союзной стране. Когда церемония встречи закончилась, Сватиков поднялся на импровизированную трибуну и сказал:
— Солдаты и братцы! Я прибыл к вам во Францию по поручению Временного правительства. Моя миссия — познакомиться на месте с тем, что у вас происходит. Противоречивые сведения о вас не дают Временному правительству ясной картины. Ознакомившись с положением в дивизии, я был опечален. Долг солдата — безусловно повиноваться правительству и его уполномоченным военным агентам. Временное правительство — народное правительство! Россия поручила ему охранять свободу и вместе с союзниками довести войну до победного конца...
