Куртинский Совет все время занимала именно эта мысль. И это заставляло его вести большую разъяснительную работу среди солдат 1-й бригады, как следует относиться к изменническим действиям комитета 3-й бригады, в чьих интересах раскол сил и солидарности русских войск во Франции.
27 августа рано утром в лагерь ля-Куртин снова приехала делегация артиллеристов. На этот раз она прибыла без всякого предупреждения и в большем составе, чем раньше. Для встречи делегации Куртинский Совет теперь уже не выстраивал почетного караула, не рапортовал о политико-моральном состоянии в 1-й революционной бригаде, а полковые оркестры не исполняли встречного марша и «Марсельезы». По прибытии в лагерь делегаты направились в Совет. Совет принял делегатов очень холодно. Члены Совета были раздражены той бесцеремонностью, с какой делегаты от артиллеристов обращались и с членами Совета и с солдатами лагеря ля-Куртин при своих визитах в лагерь. Они были уверены, что и на этот раз «делегаты» будут говорить с чужого голоса. И не ошиблись. Возглавлявший делегацию артиллерист сказал: [169]
— Товарищи, есть новый приказ генерала Занкевича. Прошу внимания.
И без предисловий стал медленно читать:
— «Приказ номер сто семьдесят два русским войскам во Франции, двадцать седьмого августа тысяча девятьсот семнадцатого года. Вчера, двадцать шестого августа, мною получена телеграмма — приказание Временного правительства отправить наши войска, находящиеся во Франции, в Россию. Объявляю для сведения солдат, что перевозка наших войск в Россию потребует значительного времени. Мятежников лагеря ля-Куртин предупреждаю, что изложенное приказание Временного правительства не освобождает их от обязанности исполнить предъявленные к ним требования представителей Временного правительства»{45}.
Зачитав приказ, артиллерист добавил:
— Солдаты, которые подчинятся этому приказу, получат денежное и вещевое довольствие по тыловому окладу за все время. Неподчинившиеся будут считаться изменниками родины. Все чины, привлеченные следственной комиссией, будут судимы. Те солдаты, которые будут принуждены к повиновению силой оружия, и те, кто окажут сопротивление, будут преданы военно-полевому суду.
Совет спокойно выслушал приказ генерала Занкевича и комментарии к нему. Смысл и цель этого приказа были настолько ясны, что Совет не счел даже нужным обмениваться мнением по содержанию приказа и предложил делегации зачитать этот приказ на общем собрании солдат лагеря.
Приказ Занкевича и комментарии к нему солдаты тоже выслушали внимательно. Слово попросил ефрейтор Чуприна. Быстро взбежав на трибуну, он громко сказал:
— Товарищи! Этот приказ — новая ловушка, в которую нас хочет заманить генерал Занкевич. Мы с радостью отправимся в Россию, но со своим оружием и всей бригадой. Мы не должны позволить разоружать нашу боевую часть и делить ее на маршевые батальоны. Мы вместе воевали и вместе поедем на родину.
Сказав это, Чуприна повернулся к артиллеристам:
— Просим вас, товарищи делегаты, передать это генералу Занкевичу и военному комиссару Раппу. [170]
Затем он обратился к солдатам:
— Правильно я сказал, товарищи?
— Правильно! Правильно! — ответили сотни голосов.
Делегаты артиллеристы были смущены такой встречей приказа Занкевича. Они робко жались к своему вожаку, который был смущен не меньше их. Попрощавшись с членами Совета, делегаты поспешили покинуть собрание.
После собрания все разошлись по казармам. Вечером состоялось заседание Совета. Были приглашены и делегаты артиллеристы. Совет должен был дать ответ на приказ генерала Занкевича и заслушать отчет делегата Совета солдата Симченко, вернувшегося из поездки в Париж.
Поездка делегата Совета в Париж к русским и французским властям была задумана давно. Ее целью являлось довести до сведения русского посольства и высших французских властей истинное положение дел в лагере ля-Куртин и просить высокое начальство вмешаться в конфликт, возникший между солдатами 1-й бригады и русским военным командованием во Франции, и справедливо разрешить его.
Куртинский Совет солдатских депутатов не строил никаких иллюзий в отношении этой поездки. Он был убежден в ее безрезультатности. Но об этой поездке много говорили солдаты, и Совет решил осуществить ее.
За несколько дней до приезда в Куртинский лагерь делегации от артиллерийской бригады представитель Совета рядовой солдат из штабных писарей Симченко, снабженный необходимыми документами, отправился в Париж.
