«Согласно указаниям телеграмм № 60163 и № 3172 мной был отдан приказ, в котором объявлялось решение правительства — отправить дивизию на Салоникский фронт, и был назначен краткий срок для проявления полного и безусловного подчинения распоряжениям Временного правительства.Из 10 тысяч человек менее тысячи сложили оружие и явились с частью своих вожаков, среди которых арестовано двадцать два. Остальные не подчинились моим требованиям. Отданное категорическое приказание — сложить оружие — выполнено не было. Состояние умов солдат 3-й бригады таково, что приказ действовать оружием был ими не исполнен... При таких условиях я вынужден был обратиться за помощью к французским властям. Я предлагаю французам заблокировать лагерь и демонстрировать вооруженную силу. Непокорные солдаты лишены мною всякого денежного довольствия и переведены на уменьшенное продовольствие. Есть основание думать, что ввиду упадка духа среди непокорных указанные меры приведут к сдаче оружия»{42}.
Главнокомандующий вооруженными силами России генерал Корнилов, ознакомившись с этим донесением русского командования во Франции Керенскому, телеграфировал Занкевичу:
«По сведениям здешнего французского посольства, [163] наши войска во Франции находятся в состоянии полного разложения и становятся опасными для местного населения. Примите решительные меры восстановить порядок, дисциплину в войсках, не останавливаясь перед применением оружия. Немедленно введите военно-полевые суды»{43}.
Но генерал Корнилов опоздал: военно-полевые суды уже работали. Об этом позаботился генерал Занкевич. Для подавления революционного движения в русских войсках во Франции он использовал военно-судебный аппарат, созданный по указу Николая II. 20 августа 1916 года в связи с убийством подполковника Краузе указом от 20 августа были утверждены и «особые правила» для производства уголовных дел о чинах русских войск на Французском и Салоникском фронтах. Не раздумывая долго, Занкевич распространил «особые правила» и на все революционные действия русских войск во Франции.
Для ведения военно-судных дел при генерале Лохвицком еще в августе 1916 года была учреждена должность заведующего военно-судной частью. На эту должность был назначен генерал-майор Николаев, который 9 сентября 1916 года прибыл во Францию и вступил в исполнение своих обязанностей. Несколькими неделями раньше генерала Николаева во Францию прибыл прокурор военно-судной части полковник Лисовский.
И вот теперь этот царский судебный аппарат был переименован в «военно-революционный» суд и согласно приказу Занкевича возглавил все военно-революционное судопроизводство русских войск во Франции.
Керенский, встревоженный ростом революционного движения в русских войсках за границей, тоже приказал Занкевичу не останавливаться ни перед чем, применять даже оружие.
«При действиях против неповинующихся и для приведения частей в порядок предлагаю вам не останавливаться перед применением к неповинующимся силы оружия. Невозможно допустить, чтобы пришедшие для усмирения части сами переходили на сторону непокорных, как это имело место и что указывает на неправильную организацию дела приведения частей в порядок. Обращение за содействием к французам является недопустимым и неприличным»{44}. [164]
