«Совет в Филях» все-таки состоялся. Рядились и так и эдак. В конце концов под тактикой был подведен жирный знаменатель.
– Отстреляемся и – отходим, – резюмировал Охотник.
– Все ломанемся – покрошат в спину. – Тень потер подбородок. – Садыков оставим?
– Не вариант, – возразил Али.
– Красава, – похвалил Охотник. – Джигит.
Он размял потухшую сигарету меж пальцев, вместе с табачной крошкой посыпались ровные, взвешенные фразы:
– Значит так, держимся как скалы. Потом отход двумя группами. Первая в прикрытии. Вторая закрепляется на террасах. Давит, пока отходит первая. Тень!
– Да.
– Ты старший во второй группе.
– Понял.
– Я в первой. Алиша…
– Что?
– Ты со мной.
Алиша часто заморгал.
– С хуя ли?
Охотник чуть не задохнулся от гнева.
– Дапотомуштатыпулеметчикблиадь!
Али зло посмотрел на Охотника, на Тень.
– Братишка, – Тень сверкнул широкой улыбкой и произнес, упреждая укор: – Снайпер штучный товар, мне умирать нельзя…
– Не каркай!
Охотник поддержал игру:
– Алиша, ты кавказец, воин. А нам, рузски, никак – только бухать и драпать.
Тень все это время не переставал таскать блоки, камни, остатки мебели. Али обнял себя за плечи.
– Холодно…
– Поработай.
– Не умничай.
– Ночь длинная. – Тень бросил на лежку прожженный матрас. Окинув взглядом напряженную спину пулеметчика, не удержался: – С рассветом двинут.
Алик наклонился за бетонным блоком, потащил его в свой угол.
– «Тагилы» знают, что садыки слились.
Алик молча укладывал стенку, Тень размышлял дальше:
– Стопудово к нам. Не зря садыки ушли. На роту не рискнут – зубы обломают. А мы… братан, мы рождены для подвига.
Алик вспыхнул, засуетился. Близилась полночь.
Охотник курил в кулак. Длинная затяжка. Вторая. Прищуренные глаза, чумазое, заросшее плотной щетиной лицо. Тень рядом. Он выбрался за пределы стены и, опустив поджопник, седлает камень. Охотник делает серию коротких вдохов, сигарета кончена до самого фильтра. Огненным чирком бычок падает в кусты. Прозвучал вопрос:
– Сколько уже?
– Четырнадцать машин, – сказал Тень, не опуская «ночника». – Стоп. Уже пятнадцать.
– Жопа, братан. – Мнение Охотника звучит нейтрально. Без эмоций.
– Наверное, свадьба, – предложил Тень оптимистичную версию.
– Кого на ней будут ебать, не догадываешься?
– Ебаться не хочу, торт хочу.
– Будет тебе торт…
– Охотник, Охотник, еще один! – крикнул Али из своей баррикады. На черном плато мигнул огонек и пополз влево.
– Точно. – Охотник склонился над схемой ориентиров, подсвечивая ее синим фонарем. Монотонно доложил в рацию: – Старый – Охотнику.
– На связи.
– Ориентир сорок шесть. Восток – триста. Цель одиночная. Автомобиль.
– Принял. Наблюдайте.
– Наблюдаю.
Время вязко тянулось за машиной. Огонек мигнул, пропал, прежде чем появиться снова, гораздо левее. Далеко за спиной слаженно хлопнуло, три выстрела слились в один. В небе зашуршало, и секунд через тридцать брызнули разрывы. Через пять секунд глухо пророкотало.
– Старый – Охотнику. По разрыву – север триста, восток сто.
– Принял.
Следующие мины упали туда, где машина была пять минут назад.
– Бинго, – засмеялся Тень. – Не убили, но напугали до усрачки.
– Старый – Охотнику. По разрыву…
Огонек упрямо катится, вот-вот скроется под горой. Вдруг мина накрыла его, и, еще не веря в случившееся, линия обороны молчала, но заторможенно, под рокот разрыва, засвистела-заулюлюкала.
– Старый, есть попадание. Три мины беглым огонь. Давай. Давай.
Два взрыва ударили по месту, третий ушел далеко вправо, что, однако, не омрачило ликования. Впервые за ночь кто-то умер. Из-за чернильной бархатной горы, мигнув, покатилась бриллиантовая булавочная головка.
– Когда вы кончитесь, – насупился Охотник. – Твари. Али!
– А?
– Скажи своим, чтобы уезжали. Арта устала. – Щелкнула тангента, зашипел эфир: – Старый – Охотнику.
– На связи Старый.
– Ориентир сорок шесть. Восток сто. Авто́.
– Охотник, – позвал Али.
– Ну? – Охотник оторвался от окуляра.
– Уже человек сто приехало.
– Забей, братишка. Нам уже ни холодно, ни жарко. Хоть миллион – один хер.
– Что-то дофига, – засомневался Али и поежился. – Где долбаная авиация?
Тень вклинился в разговор:
– Дорого за каждой машиной гоняться. Бомба стоит, как мы с тобой. Экономия, братан. Продержимся как-нибудь.
– Чего ты там «продержимся»?
– Ты же пулеметчик, Черноморский флот!
– Я ебал! – Алик зло сплюнул под ноги.
– Старый – Охотнику, ориентир сорок два… Али, не галди… Восток триста пятьдесят. Три мины – огонь… – Охотник вытер пот флисовой шапкой. Покосился в сторону пулеметной ячейки. Али ощутил внимание и соврал:
– Замерз, бля. Что за страна, – сказал Али, стуча зубами.
– Старый – Охотнику. Промах. По разрыву – восток сто пятьдесят. Дистанция норма…
– Нателку забыл, – пробормотал Али.
– Свитер дать? – посочувствовал Тень. – Одеяло?
– Тухлятиной несет.
Они втроем молча провожали горящие фары. Охотник не выдержал и крикнул в рацию:
– Дайте огня, блядь!
Цель невредимо скрылась под горой. Охотник выругался, чтобы тут же известить:
– Ориентир сорок шесть. Цель номер восемнадцать…
Тень задумчиво, уже без намека на сарказм, предложил:
– Алиша, а давай-ка мы тебе патрончиков позаряжаем.
