Иконников полностью

Я знавал в дни моей молодости одного писателя средней руки, моего земляка с Кубани, глядя на которого можно было заключить, что оспа зависти изъела ему лицо. Когда я ему говорил, что мне плевать на известность, он это слышать не мог и, конечно, не верил. Когда я ему говорил о его средних способностях как писателя и уж совсем крошечном таланте как художника, он чернел… Когда же он мне в ответ говорил, что и мой талант как художника по сравнению, например с Гогеном, – говно, я соглашался. Я говорил, что Поль Гоген – это такая же редкость в живописи, как в поэзии Пушкин. Он закипал и не соглашался. Я тоже закипал и говорил, что они даже родились в один день – 6 июня, и по знаку Зодиака – Близнецы. А этот знак Близнецы – это самый любимый знак в Поэзии! Музы в поэзии любят Близнецов, этот вечно неугомонный, непостоянный, такой изменчивый и такой всегда что-то ищущий знак. По существу, эти два великих художника, по существу своего видения были поэтами, хотя один писал красками, а другой – стихами. Эти два великих поэта имели от рождения хорошие гены и наследственность, у одного было много испанской крови, а у другого – африканской. Их поэтическое воображение было пылким, мощным и плодовитым. Никто из их предков не перенёс ни голодомор, ни репрессии, ни плен, ни контузии, ни ужасные войны. Это им позволяло идти по жизни честно и прямо, они честно служили своим Музам-изменницам. Пришествие муз было для них делом обычным, даже будничным, как например, чистка зубов по утрам (стоп! я остановлюсь снова). Это моя муза-изменница! Мы с ней нарожали уродцев-детей, я имею в виду мои картины-калеки, некоторые из них обесцвечены… Мы с моей музой-изменницей часто спорили, часто ссорились, пока не «расплевались» совсем! Теперь живём, как плохие соседи в коммуналке…

Так вот о зависти: глупо завидовать горшку, который уже перестал ходить за водой; глупо завидовать тому, кто этой водой наполнен; глупо не видеть, что ты пуст не по своей воле, а по чьей-то воле ещё… А вообще зависть – препаршивая вещь, а я бы сказал и глупая; «быть знаменитым некрасиво, ничего не знача», – сказал Пастернак, и это верно.

Пушкин как-то высказался, что он находит смешным искать вдохновения (явления музы). Вдохновение само должно найти поэта.

Мне поначалу это высказывание казалось шуткой, т. к. я по неделям и даже месяцам иногда поджидал пришествия музы.

Я постился, молился, ходил в храм, чтоб только мне муза принесла на крыльях мой (прежний) утерянный цвет.

Ведь мой цвет в живописи – это не что иное, как зарифмованные и звонкие поэтические строчки, только трансформированные в цвете…

Теперь прошла уйма времени, и я повторяю вслед за Пушкиным: вдохновение должно найти поэта, а не наоборот.

Теперь мой девиз: это моя муза должна гоняться за мной, а не я гоняться за ней!

Я изменил мой образ жизни, сплю на голой земле, купаюсь зимой и летом в водоёмах и в чём мать родила, дышу через раз (по Бутейко), обтираюсь снегом, по неделям не ем мяса, пощусь, молюсь и проч.

Теперь это моё высшее и настоящее творчество, а поэзия и живопись теперь – это только моё хобби…

Моя муза оскорбилась из зависти к моему новому увлечению и стала приходить ко мне чаще обычного…

Ага! Да моя муза ещё и ревнивица! То-то, погоди, голубушка, ты будешь плакать у меня горькими слезами (как плакал некогда я), когда я тебя не буду брать в православный поход, например, на Соловки…

Теперь с моей музой-капризницей у меня разговор короткий: или я на побегушках у неё, или она у меня.

Пушкин, наверное, имел в виду и свою великую спутницу-музу, когда сказал о женщинах: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей».

Пушкин и тут, пожалуй, прав. Воистину Пушкин везде, везде прав.