Они еще пару минут обсуждают новичка, но я выпадаю из реальности, вспоминая расслабленное и удовлетворенное после оргазма лицо Ники, озаренное красками весеннего рассвета над озером.
— По крайней мере, пусть поработает у нас на испытательном сроке пару месяцев. Бесплатно. Хотя бы частично вернет ту бешеную сумму, что я трачу, оплачивая работу самого лучшего адвоката города. Кстати, на днях из его адвокатской конторы «Сагарян и братья» к вам зайдет новая помощница Афина, занесет кое-какие документы.
— Что ж, будем надеяться, скоро одним «Беркутом» станет больше. С работой просто зашиваемся. Да, кстати, насчет работы, — босс поворачивается ко мне. — Илья, вечером едешь на задание. Будешь следить за неверной женой и ее любовником.
— Но почему я? Обычно этим занимается Чили. Или Кубинец. У меня другая специализация.
— Речь идет не просто об измене. Жена обманывает мужа с его деловым партнером. Клиент уверен, они обкрадывают финансы их общей фирмы. Ты должен не только собрать доказательства измены, но и влезть в их компьютер и найти любые следы финансовых махинаций.
Черт. У меня на сегодня были другие планы. Всю прошлую неделю с нашего разговора у машины, я не провожал Нику домой. Но сегодня в моей груди весь день зудит жгучее желание проследовать за ней от автосервиса до ее дома, оставаясь, как всегда, незамеченным, разумеется.
— Ну, так пусть Чили занимается слежкой за голубками, а я потом влезу в их компьютер.
— С каких это пор, — ревет босс. — ты начал оспаривать приказы? Я мог бы ожидать этого от Чили, от Кубинца. Да даже от Давида, который в последнее время хочет бывать чаще с женой и детьми дома. Но ты? Какие у тебя оправдания? — он подходит ближе и теперь возвышается надо мной громадиной. — Вы все забываете, что я не только ваш друг, но, в первую очередь, начальник.
— Понял. Все сделаю.
— Подтверди.
— Слежка. Взлом компьютера. Сбор доказательств и данных. Все сделаю.
— Все парни сейчас заняты над своими заданиями, поэтому это на тебе, — он устало падает в свое кресло и добавляет уже тише. — Как ты слышал, скоро нас станет больше. Надеюсь, этот друг Чили — толковый парень, и что, по крайней мере, у него нет проблем с субординацией. Не должно быть, учитывая, что он выиграл в составе команды по биатлону Кубок мира и готовился к Олимпиаде.
— Биатлон — это же стрельба из винтовки. Так что, у нас будет еще один стрелок? — удивляюсь, как я пропустил эту часть их с Максом разговора. Что случилось с моей внимательностью?
— Ревнуешь? — ухмыляется босс. — С навыками Богдана мне еще предстоит ознакомиться. Но уже сейчас могу предположить, что к его характеристике можно отнести выносливость, — все-таки, гонки на лыжах подразумевают это, — дисциплина и, да, твердая рука и умение стрелять. Ну, все. Свободен. Иди работай.
Пока я иду по коридору, мое необъяснимое чувство тревоги только усиливается. В задумчивости вхожу в свой кабинет и не сразу замечаю, что на моем кресле восседает Максим.
— Я никогда не спрашивал тебя о твоем прошлом, — начинает он. Максим всегда был прямолинеен. Вот и сейчас предпочитает переходить прямо к сути. — Матвей просто привел тебя однажды, и я доверился его чутью. Да успокойся ты, — смеется он. — Не дергайся. Не нужно мне ничего рассказывать. Говорить буду я. Присядь, — в его голосе проступают командные нотки.
Я сажусь на один из свободных стульев и ожидаю, что он начнет говорить. Вместо этого его глаза внимательно изучают меня. Через мучительно долгую минуту он изрекает:
— С каждым из нас в этой жизни происходило какое-то дерьмо. Со всеми — разное. Но знаешь, что объединяет нас всех?
— Ээ… что? — спрашиваю, когда он делает паузу и не спешит продолжать, явно ожидая моей реплики.
— То, что с нами происходит на протяжении всей жизни, делает нас теми, кто мы есть. Хорошо это или плохо. Но это формирует нас. Понимаешь, о чем я?
— Мм, да. Вроде как.
— Но, что самое важное, то, что случилось с нами однажды, ровно, как и то, что мы сделали в прошлом, не определяет нас. Каждая ситуация, в которой мы выжили, сделала нас лишь сильнее, — он выставляет вперед одну руку, когда я открываю рот, чтобы возразить. — Еще раз повторяю, хорошо это или плохо, но без этого ты бы не стал тем, кто ты есть. И, — он делает паузу, а его глаза чуть теплеют. — тебе не нужен кто-то, кто примет тебя таким, какой ты есть.
— Нет? — удивленно поднимаю бровь.
— Нет, — Максим качает головой. — Тебе нужно самому принять себя.
— Ладно, — киваю, хотя не до конца понимаю, о чем он вообще. Вероятно, это читается в моем взгляде, потому что Макс резко отталкивается от мягких подлокотников кресла и встает, возвышаясь надо мной.
— Принять. А, вероятнее всего, и простить. Я не знаю всех деталей, но это и неважно. Ты должен дать себе шанс.
— Шанс?
— Черт, Илья. Ты же умный парень. Все эти твои компьютеры…, — он нетерпеливо взмахивает рукой в сторону стола с мониторами. — Ты же должен понимать.
Внезапно он закрывает глаза и бормочет:
— Нет. Я не мог ошибиться. Мой расчет должен был оказаться верным. Раньше я всегда оказывался прав.
