Даже если это и он, что это меняет? Да, наш город не слишком большой, и вероятность однажды столкнуться с ним случайно достаточно велика. Движущийся поток машин лишает меня возможности получше разглядеть странную машину и водителя, а раздраженный сигнал сбоку от меня заставляет сосредоточиться на дороге и свернуть наконец на нужную полосу.
Мне нужно двигаться вперед.
Я сильная. Я смогу.
Илья верит, что я такая. Значит, я буду.
Подъехав к общаге, на автомате захожу внутрь, скидываю свои скромные пожитки в большую спортивную сумку и стремительным шагом ухожу прочь, ни разу не оглянувшись. Захлопнув багажник, я вздрагиваю от скрипучего голоса, раздающегося прямо над моим ухом.
— Давно не виделись, Вероничка! Забываешь старых друзей, однако. Нехорошо это…
— Отвали, Кисель.
Мне противно вспоминать, как мы тусовались с Киселевым по разным клубам. Наше общение было выгодно нам обоим когда-то. В прошлом. У него были нужные связи, где достать немного «веселья». У меня деньги, чтобы это оплатить.
— Грубишь? А я вот соскучился.
— Знаю я, по чему ты соскучился, — цежу, намекая на то, что все это время его интересовал лишь мой кошелек.
— Поехали, прокатимся к одному четкому человечку. Ты таких любишь. Властный дядька и при товаре.
— Сказала, отвали, — пытаюсь обойти его, чтобы сесть за руль и навсегда уехать из этого мерзкого района. По моей спине бежит неприятный холодок. Что-то не так. Сегодня Кисель какой-то слишком настырный. Наверняка, у него ломка. Иногда, он баловался чем-то серьезным. Но я никогда не переступала эту черту.
Он делает широкий шаг влево, когда я делаю попытку обойти его с левой стороны. Меня коробит от его вторжения в мое личное пространство. По сравнению с этой ситуацией наш недавний разговор с Матвеем внезапно кажется мне милой беседой старых друзей за чашечкой чая. Тогда в глубине души я знала, что на самом деле нахожусь в безопасности. Сейчас это чувство ускользает от меня с каждой секундой все больше.
— Стоять. Я еще пока что не отпускал тебя.
— Да, неужели? Как же мне повезло, что я сама принимаю решения, — приподнимаю бровь, не позволяя себе съежиться под его озлобленным, отталкивающим взглядом. Я обещала себе. Не показывай страх, Ника. Не показывай.
Он выше меня. Худощавый, но широкоплечий, и с огромными лапищами. Несмотря на теплую весеннюю погоду, он одет в толстовку с длинными рукавами. Ну, точно, у него ломка, отмечаю про себя, когда он нервным жестом проводит рукой по сальным нечесаным волосам.
— Больше не хочешь тусоваться вместе? Зазналась? На работу, небось, устроилась, — его рот кривится в подобии улыбки. — Ну, одолжи хоть косарь, раз такая деловая теперь.
— Я тебе не банкомат. Можешь забыть обо мне и о моем кошельке навсегда, — отталкиваю его и быстро распахиваю водительскую дверь. Но, прежде чем я успеваю залезть в спасительное пространство салона и заблокироваться изнутри, Кисель хватает меня за ворот и тянет с силой на себя. Отчего плотная окантовка дизайнерской футболки натягивается спереди на мое горло, больно сдавливая его. Мне трудно дышать, я не в состоянии закричать и позвать на помощь. Скользнув краем глаза по маленькой боковой улице, где я припарковалась, понимаю, что просить помощи здесь все равно не у кого. В этом тупике мы совсем одни. Он сразу показался мне стремным, но это было единственное свободное место для парковки рядом с общагой.
— А за руль сяду я, Вероничка, — скрипит он, отшвыривая меня на асфальт. — Мне нужны бабки. И как можно скорее, пока у того чувака не разобрали весь товар. Ноль, ноль, ноль. Сечешь?
К сожалению, да. Так называют на жаргоне кокаин самого высокого качества. И если он захотел купить себе немного, его ничто не остановит. Он неоднократно говорил, что хочет попробовать товар такого качества. Хотя бы раз в жизни.
А ведь когда-то он был прикольным, немного странным и совсем безобидным чувачком, с которым было весело оторваться в клубе. Простой косячок — это то, чем в основном он изредка баловался в прошлом. Видимо, пока я исправляла мою жизнь, Киселев резко пустил свою вниз. Под откос. Интуиция подсказывает мне, что поплачусь за это сейчас я.
Когда я пытаюсь на четвереньках отползти подальше от него и встать, словно в замедленной съемке наблюдаю, как что-то приближается к моей голове.
Грязная подошва ботинка.
Это последняя мысль перед тем, как все вокруг чернеет, и мое сознание отключается.
Илья
Только мои мысли успели проясниться. Только я принял важное для себя решение, как жестокая, бескомпромиссная реальность обрушилась на мою голову. Я схватил телефон, чтобы позвонить Нике, но вместо этого слушаю рыдания Софии в трубку.
— Сонечка, пожалуйста, — нервно сглатываю. — помедленнее. Что именно он сказал тебе?
— Он позвонил с номера Ники. Сказал, что я забита у нее в телефоне в списке избранных номеров на первом месте. Понимаешь? — ее накрывает новая волна рыданий.
— Скажи, Марк рядом?
— Сначала я позвонила ему. Он уже на пути домой.
— Хорошо. Ты, главное, не переживай. Я все решу. Просто повтори, что он тебе сказал.
